Ограбление Харон

Прекрасно сообразил: сейчас может случиться все, что угодно.

Оно и случилось. Стрелок переглянулся со своими подельниками, и те синхронно кивнули, как бы давая добро на предстоящий поступок. Дуло пистолета чуточку довернулось в сторону и дернулось, выплевывая смертоносный свинец. Только вот мнимого следователя уже на стуле не оказалось. Бросив нож правой рукой, который выдернул из рукава левой, он уже всем телом сбивал с ног гостя под номером два, а гостю номер три тыкал вторым ножом, выдернутым из ножен за обшлагом пиджака.

С ударом получилось более чем удачно: «третий» попытался ухватить сверху метнувшегося в ноги мистера Рубку, нагнулся и сам практически насадился грудью на длинный, сходный со стилетом нож. Прямо в сердце.

Метательная полоска стали тоже попала в цель: прямо в глаз стрелку.

После чего только и оставалось Роману должным образом успокоить «второго». Вот тут уже пришлось повозиться, крепкий оказался мужик, жилистый. Добрую минуту два сцепившихся тела катались по офису, круша мелкую мебель и царапая отличный паркет.

Тип отчаянно сопротивлялся и не хотел никак успокаиваться. Еще и за выпавшим у него же пистолетом успел не просто потянуться, но и схватить удачно за рукоятку. А оружие без глушителя, только грохота выстрелов не хватало в офисе, где и так уже два трупа.

Поэтому Ландер резко крутанул врага за голову, сворачивая тому шею. Хруст, удар падения, прерывистое дыхание и… тихий комментарий от явного банкрота:

– Мне уже показалось, что все… Только ты, Рома, и мог с ними справиться… Спасибо тебе, спас…

– Ах ты!.

.

Уже вскочивший на ноги товарищ двинулся резко к подавленному морально комментатору, замахиваясь на ходу и поливая потоком сквернословия на разных языках.

– Можешь бить, – понурился Борис. – Знаю, что не убьешь, нет смысла. Но и не забывай, что мне еще на улице надо показаться в приличном виде.

Удар он все-таки получил, строго выверенный и в солнечное сплетение. Свалился с кресла и, дергая судорожно ногами, несколько минут хрипел на полу и пускал слюнявые пузыри.

Тогда как Роман вернулся на свое место, продолжая ругаться и поминать всю родню и предков Сенина, упрекая их в сношении с разными дикими и мифическими созданиями. Не забыл напоследок и вывод правильный сделать:

– Каков гаденыш, а?! И тут ему повезло выкрутиться! А приди я на полчаса позже? Или вообще по назначенному тобой времени? Только и нашел бы твой труп, да влип бы в неприятности.