Сбой реальности

– Ну тогда готовьтесь! – Дмитрий подхватил супругу под руку и исчез в неверном проблеске света.

– Уф! – Василий расслабленно вздохнул и довольно панибратски пнул поляка кулаком в плечо: – Ну, старая песочница, рассыпайся информацией! Кого пытать будем?

У него одного с бывшим главным аналитиком конторы всегда были какие-то особые, доверительные отношения. Казимир в ответ ехидно рассмеялся:

– Ничего, ты вон уже тоже сильно постарел, скоро меня догонишь. Уже никакая молодка в твою сторону и не посмотрит.

Ну а уж наша преобразившаяся Сильва тем более.

– А вот и не угадал, – подбоченился барон Василий. – Хоть мы и не были в загсе, но уже давно Сильва моя законная супруга. Вот так вот!

– Да-а-а?! Ну тогда от всей души поздравляю.

Старик бы еще и целоваться полез, но его строго осадила Дана:

– Теодорович, время! Давайте ближе к делу.

И в самом деле, поздравления могли подождать, а вот полчаса пролетят незаметно. Пальцы Казимира Теодоровича вновь застучали по клавиатуре, а пять его коллег по усопшей конторе склонились к экранам и приготовились внимательно слушать.

Глава пятая

Вынужденное рвение

Когда повозка въехала в ворота самой печально известной в этом мире усадьбы, к Хотрису уже почти вернулось ощущение собственных ног и рук. Но о побеге он и мечтать не смел. Несмотря на то что его не связали, против умений везущего его мага, который не думал и оглядываться на пленника, даже не стоило рыпаться. А так как тактику своего поведения на ближайшее время он продумал досконально, то принялся во все глаза рассматривать расположение построек на заднем, хозяйственном дворе.

Ведь в любом случае следует знать, где что располагается. Ну а когда проехали внутренние ворота, отделяющие от «чистой усадьбы», и взору открылся непосредственно сам замок, юноша не сдержал восхищенного возгласа:

– Ух ты! Да такого наверняка и у самого императора нет!

Помощник владыки местного мира повернулся, скептически оглядел мальца и хотел было рявкнуть нечто грубое и оскорбительное.

Но сразу же понял неправильность такого обращения и улыбнулся, словно отец родной:

– Что, нравится?

– Еще бы! Всегда мечтал хоть краешком глаза на это чудо взглянуть.

– Зачем же тогда убегал от нас?

– Да я разве знал, что от вас?! Будь моя воля и знай я об ученичестве, сам бы к вам под ворота пришел и упрашивал меня принять. Этот дядя мне хуже редьки надоел, скот редкостный.