Роль чужака

Можно сказать, что он прижился во мне чисто случайно, и это меня практически убило в тот момент. До сих пор не пойму, как я выжил и как светящаяся устрица не взорвалась. Потому что во всех иных случаях подобного убийства или казни груан разрывал человека в течение получаса.

– Понятно. Ты выжил. Груан-устрица в тебе прижился.

– Да, так получается… И я рад, что ты пока не спрашиваешь, где такие чудеса существуют. Да и неважно это сейчас. Но меня кое-что напрягает… Я не знаю, какого рода груан. То есть не представляю, есть ли среди них женские особи и есть ли мужские.

То же самое я не знаю и о Первом Щите. Он кто? Есть ли у него половые различия?

Шеян смотрел на меня уже совсем по-иному. И хохотать не спешил. Усиленно думал и вспоминал всё, что знал по теме вопроса. Потом подтвердил, что моя фантазия до него дошла и даже представляется вполне возможной реальностью:

– То есть ты считаешь, что симбионты попались разнополые и стали у тебя внутри размножаться?

Страшным усилием воли я сдержал рвущийся из меня смех и еле из себя выдавил:

– Что-то типа того…

Дальше пошли такие рассуждения, которые с каждым словом меня всё больше и больше успокаивали:

– Ты сам утверждаешь, что мир полон великих тайн, о которых мы не имеем никакого представления.

Но давай посмотрим на временные сроки и на сам способ возрастания Первого Щита. Потому что судить о твоём груане не могу, я о нём совершенно ничего не знаю. Итак…

Хорошо всё разложил по полочкам, здраво. Многие сведения я слышал впервые.

Но старался иногда говорить «угу», словно соглашался с делающим доклад коллегой.

Маленькая крыса, размером с мышку, становящаяся в будущем носителем, не рождалась с симбионтом. Он появлялся в толще её кожи лишь к двухлетнему возрасту. И только в результате свободного перемещения крысы по большим пространствам и подземельям. При этом она ела грибы, определённую травку, плесень в подземельях и невесть что иное, о чём исследователи даже не догадывались. Вот после принятия совокупности всего вышеперечисленного на ней и зарождался Первый Щит.

Может, ещё было нечто, тайное и неподвластное учёным, тот же укол какого-то лишайника или укус некоего овода, но дальше предположений дело не шло.

Как и отрицался сам факт деления Щита во время спаривания крыс. Те вообще вели до трёх лет одинокий образ жизни, не плодя потомство и не организуя разнополые пары.

Ну и после появления на крысе Щит взрастал вместе с самой крысой ещё года три.