Геном дракона

Представь, что ты в шаге от смерти. Что ты будешь делать? Вспоминать писания или сражаться за жизнь?

– А как же исцеление? – не выдержал Верлиан, повернувшись к женщине.

Санабиль застегивала на спине замаранное синее платье.

– Если каждый член отряда действует грамотно, исцеление не требуется. После боя остаются лишь царапины и ушибы, заживление которых не поглощает больших сил. А некоторые люди типа Шиоза гордятся своими шрамами и не разрешают задействовать регенерационный механизм, – молвила Дева, закрепляя на талии пояс с плазмакольтами.

Вернувшись к костру, юноша присоединился к трапезе и жадно пригубил наваристого супа, ошпарив язык. Гевин отужинал раньше всех, завалился на землю, закинув руки за голову, и начал рассказывать очередную историю о посещении дома удовольствий, расположенного в Нижнем городе столицы.

– Как же я скучаю по Красимире. Баба с такой грудью, как два твоих котелка, командир, – сладостно потянулся мужчина. – А как она обращается со своим язычком! Если бы каждый Страж так орудовал полуторным мечом как Красимира язычком, мы бы давно очистили Молвинтайн от демонов.

Гевин повернулся набок, наблюдая за архонтами. Верлиан выглядел мрачным и напряженным, и мужчина поинтересовался его состоянием, вопросительно подняв бровь.

– Я заметил, что Беркут закрывает глаза на Кодекс, – ответил юноша и поймал на себе опасливый взгляд Санабиль. – Четвертое настояние гласит, что архонтам запрещено заводить детей.

– А я не собираюсь становиться отцом! – Гевин удивился словам Верлиана.

 – Есть множество способов получить удовольствие от женщин. Кто я, чтобы отказываться от подобного блаженства? Блудницы берут с архонтов двойную плату, потому что покупают на эти монеты разные травы, месят отвары и травят организм, избавляясь от материнства. Они боятся плода от архонтов так же, как и королевской кары. Отправляясь на задание, я каждый раз рискую жизнью не для того, чтобы по возвращению в Ринехол забиться в угол однокомнатного дома в Грибах. У самого-то хоть раз было с женщиной?

– Я не буду обсуждать это с тобой, – нахохлился Верлиан.

– Тогда не осуждай меня, – Гевин был примечательно рад тому, что нашел себе не просто слушателя, а собеседника. – Понятно. Ты влюблен в кого-то и не позволяешь соблазну побороть себя. Ну и кто она, твоя избранная? Стало быть, не из простого люда, раз до сих пор не обласкала своего Стража.

– Довольно, Гевин, не цепляйся к юноше, – мягко произнес Херлиф, осушив деревянную чашу.