Геном дракона

Это давняя и очень старая традиция Елового Гнезда, уходящая корнями во времена до появления в поселении первых странствующих богомольцев, – тихо пояснила Янтара.

– У упавшего мужчины была свернута шея, – продолжил между тем Дункан. – Незнакомец в красном одеянии наблюдал за происшедшим с довольным лицом. Лилиус Аят перерезал одну из веревок и вытолкнул носком сапога плоский кусок дерева. Балконный навес накренился и повис на одном конце. Моя сестра с детства занимается канатным ремеслом, она сплела те веревки.

– Значит, ты не дружинник, – заметил Верлиан.

– Нет, но всегда мечтал им стать. В отличие от сестры, я плохо знаю грамоту и толком не умею читать. Но дружинникам это и не нужно. Они стражи порядка. При этом они не вкалывают в себя всякие там бактерии.

– Откуда же у тебя их украшение и кто такой Вегге Тумвас?

– Пьяница. Я украл у него оберег, пока тот спал в луже свиных испражнений пузом к солнцу. Приехав в столицу, мы не ели несколько дней. Побирались, пока не нашли работу. Наши таланты пригодились управляющему строительством, – сказал Дункан и снял железное украшение на кожаном шнурке. – Я верну его владельцу. Вегге приходит в эту корчму после каждой получки.

Верлиан одобрительно кивнул. Янтара обхватила ноги, витая в своих мыслях.

– Кто были те законопреступники, охотящиеся за вами?

– Чаглак, громила, которому я перерезал горло, тоже был лямочником. Мы трудились вместе. Остальные люди мне не знакомы. Я уверен: они обычные псы клана, отправленные по нашу душу Лилиусом Аят. А Чаглак помогал им в поисках. Он один знал нас в лицо.

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Мы разделались с преследователями, но это не означает, что опасность миновала. Постараемся найти спокойное местечко в столице и затаимся, а там видно будет.

Янтара расцепила руки, встала и робко подошла к кровати Верлиана, дотронулась его плеча, затем обняла человека. Девушка плакала. Дункан понимающе кивнул, сказав, что ночка выдалась тяжелой. Верлиан смущенно обнял девушку.

– Спасибо, – всхлипнула Янтара. – Тебе пришлось столько пережить. Неужели все архонты борются с этой тьмой внутри себя?

– Не все, – на выдохе признался юноша.