Полдня до расплаты

Кстати, и кухню там можно устроить, тогда запахи будет уносить сквознячком в щели потолка.

– При сотрясении горной гряды нас могут пронзить падающие сталактиты.

– Сразу после посадки было довольно сильное землетрясение, но никаких рухнувших объектов большого размера на полу пещеры мы не обнаружили.

– Но вдруг эта щель ведет к кипящей лаве? Ведь вулканы не так далеко от нас, – продолжал сомневаться Мензари, но у Матеуса на все были готовы ответы:

– Снизу воздух выходил намного прохладнее, чем средняя температура в пещере.

– При землетрясении все может резко измениться… Если лава брызнет… А ты что скажешь, Эсехон?

– Мне-то что, – послышался голос из динамика в манипуляторе. – Я снаружи останусь.

– Шутник! – буркнул Мензари. – Я серьезно спрашиваю.

– По логике, – стал рассуждать робот, – если лава прорвется именно оттуда, то и здесь нас всех переплавит. Делать нечего, пробьем аккуратный тоннель, а там посмотрим. Воспользуемся или нет, но запасной вариант не помешает.

– Сколько энергоресурса у тебя осталось?

– Пока достаточно. Да и не собираюсь я там корячиться, – со стариковской ворчливостью возмутился Эсехон. – Вон бездельников полный лагерь! Пусть с двух сторон и начинают разборку щели. Я лишь помогу в самых трудных местах.

– На том и порешим! – Гаибс хлопнул ладонью по столу и добавил: – Может, будут какие вопросы и пожелания?

Такое отношение почти «на равных» радовало, но злоупотреблять им не стоило.

– Жизнь прекрасна! А на вопросы нам и Городо ответит.

– Тоже верно. Тогда отдыхайте. А ты, Эсехон, заставь дежурных нагреть несколько ведер горячей воды, хочу искупаться.

Почти в полной темноте спускаясь к своей палатке, Гилана хмыкнула:

– Смотри-ка, нежный какой, без горячей воды и мыться не желает. А ведь в ручье температура не меньше двадцати пяти.

– Ох! – Николай с брезгливостью потер свою липкую от пота шею.

Он первым устремился в дальний конец площадки. Глядя вслед размытому силуэту бывшего лейтенанта, Гилана вдруг словно разделилась на две части. Одной хотелось крикнуть этому солдафону вслед что-то колкое и обидное, развернуться и идти спать.