Полдня до расплаты

 – Скорей всего, именно для таких, как мы, он и составлен.

– Точно!

Через минуту четверка пленников знала корабельное время и все остальные пункты. Было пять часов утра. Завтрак ожидался в восемь. Второй завтрак в десять утра. Обед ровно в полдень. Ужин и второй ужин тоже не выходили из общепринятого в космосе графика. Так что «листать» оказалось и нечего. Поскольку все весьма устали от последних событий и нервных потрясений, предложение поспать не встретило возражений даже у настороженной Ларты. Она только наивно попыталась оспорить у Гиланы верхнюю койку.

– Если хочешь выжить, то советую мне не противоречить.

Видимо, интонацию она выбрала соответствующую, потому что через пять секунд несчастная Стрелочница уже лежала на нижней койке, накрывшись с головой двумя одеялами, и усиленно делала вид, что давным-давно спит.

Первым проснулся Николай. Скользнул на кресло «викошки», глянул на корабельное время и забеспокоился:

– А я-то думаю, почему так жрать хочется? – пробормотал он вполголоса.

– И мне что-то съедобное снилось, – отозвался Станислав.

Зашевелились и женщины. Гилана свесилась с верхнего яруса и постучала ноготком по шлему на голове Матеуса:

– Молодой человек, время не скажете?

– Десять утра.

– Вот как? Считай, что я рассердилась и сейчас буду искать того, кто осмелился оприходовать мой завтрак.

– Приступай. Если найдешь виновного, зови меня – я тоже голоден как зверь.

– Честное слово, я спал как все, – притворно испугался Городо.

Тут же послышалось жалобное хныканье Ларты:

– Про нас совершенно забыли? И мы будем долго и медленно умирать с голоду?

– Вряд ли. Зачем же нас тогда с такими трудностями спасали? Просто робот, наверное, не успевает обслужить все каюты.

Все прислушались. В самом деле, в коридоре время от времени раздавался шелест прорезиненных гусениц Эсехона. Но Стрелочница продолжала горевать:

– Почему я не догадалась взять с собой? – И когда три пары глаз уставились на нее вопросительно, нехотя пояснила: – В отсеке еще оставалось много еды и пакетов с соком.

– Шутница! – хохотнул Станислав, садясь на своей кровати. – Если бы наша казнь не отменилась, то сейчас от нас остались бы лишь спрессованные атомы. Конечно, вперемешку с атомами сока и сухого пайка, но такую сытость я с радостью меняю на теперешнее воздержание.

Матеус незаметно пощупал под одеждой кусок вяленого мяса У капиталиста тоже имелись кое-какие запасы.