Обладатель-двадцатник

Иван вытер вспотевший лоб, но прежде чем будить Ольгу, спешно заглянул на свою Цепь. Глянул, задёргался и не удержался от восклицаний вслух:

– Махтитун-дроботун три раза! И Едритун – дважды! – но испугался ещё больше, когда сообразил, что резко проснувшаяся любимая слишком дёрнулась и начинает падать со стола. Потом вспоминал и не смог сообразить, как он додумался до следующего действа: просто убрал фантом супруги из действительности и в следующую секунду вновь материализовал его, но уже у себя на руках. Обожаемая Махестад даже испугаться не успела.

Лишь моргнула своими прекрасными ресницами и недоумённо спросила:

– Ты чего кричал?

– Уф! Заглянул на свои Кольца, а они на треть истончились! Понятно, что не критично, но всё равно неприятно.

Ольга грустно вздохнула:

– Ладно, зови Сестри-два, будем пополнять твои запасы… А! Кстати! А куда треть силы делась? Не забыл, сколько нам за неё пришлось корячиться? Образно говоря…

– Забудешь такое, – позволил Иван Фёдорович себе фривольную улыбку.

Но так как ответной не последовало, а брови любимой стали хмуриться, тут же приступил к пересказу своей последней деятельности. Когда Фаншель осознала, что удалось, как и кого именно создать, радостно пискнула:

– Ура! У тебя получилось! Надо немедленно…

– Не надо! – тут же оборвал её супруг. – Ни словом не смей проговориться полковнику. Пусть человек спокойно работает эту ночь. Потому что мне, прежде чем устроить ему встречу с женой, надо ещё раз всё чётко и грамотно проверить.

Всё-таки исчезновение целой трети моих сил – дело неприятное, если не опасное. Согласна?

– Конечно, милый! Молчу как рыбка.

– Молодец. И как рыбка не забудь подкрепиться. – В гостиной появился фантом Елены Сестри, и следующее указание последовало для неё. – И тебя касается: примите по три Яшисарри и по два Няма.

– А пирожные? – напомнила жена.

– Их – в первую очередь. Иначе в следующий раз ничего от тёщи не получу в нагрузку. А я – первым в ванную.

Причём поспешил не столько мыться, как просто замереть под расслабляющими струями воды, осмотреться там и выяснить: куда и почему получилась такая страшная утечка? Но сколько ни приглядывался к Цепи, так ничего и не понял.

Два ручья утекало недалеко, к двум фантомам на кухне. Три, более полноводных, в разные стороны – к Фролу, Игнату и Клещу. И самый меньший – к Елене Шулеминой. Точнее говоря, к носимому ею ребёнку от Ивана Загралова. Ну и как матери, ей тоже нечто значительное перепадало.