Право на смерть

Тот мальчик упал, его личный помощник сразу же начал хлопотать над разбитой коленкой и быстро увлек пострадавшего домой. Остальные дети смотрели на Ронина осуждающе. А вечером был разговор с родителями.

– Бить людей недопустимо, – строго сказала мама.

– Я всего лишь хотел поиграть, – буркнул Ронин.

– Играй с Астером, – сказал отец.

– Не хочу я играть с железкой, – мальчишка надул губы и сложил руки на груди.

– Перестань так говорить о своём друге. Он же всё слышит.

– Не волнуйтесь обо мне, госпожа Ульрих, – сказал робот Астер – первый личный помощник Ронина.

Папа издал смешок. Ронин надулся ещё больше.

– Что бы мы делали без наших помощников? – не унималась мать, поправив очки.

– Мы бы разговаривали и дружили друг с другом!

– Но мы и так разговариваем! – развела руками мама. – А что до друзей, так самый лучший друг – это твой персональный ассистент. Он всегда рядом, всё про тебя знает, готов тебя выслушать, поддержать и никогда не предаст! Идеальный друг!

С родителями, как со многими другими, было сложно разговаривать о роботах – они просто не представляли жизни без них.

– Добрый день, молодой человек! – Ронин открыл глаза. Мартовское солнце светило прямо в глаза, поэтому поначалу показалось, что перед ним невысокий сгорбленный старец с седой бородой. Ульрих даже испугался, настолько неожиданным был этот образ. Однако, когда глаза немного привыкли к яркому свету, он понял, что всё ещё сидит на скамейке в парке Центра помощи, а перед ним стоит вовсе не старик, а обычный мужчина.

– Можно мне присесть рядом с вами?

– Да, конечно.

Незнакомец присел. На нём было старомодное чёрное пальто поверх брючного костюма и кепка с закрывающими уши отворотами. На улице всё ещё было прохладно, несмотря на солнечную погоду. На лице мужчины под седой бородой не было ни одной морщины, как и у Ронина.

– Разглядываете мою бороду? – усмехнулся незнакомец, поглядывая сбоку на Ронина.

Бородач тихо рассмеялся. Светлые волоски слегка шевелились на ветру. Ронин действительно боролся с желанием протянуть руку и потрогать диковинку.

– Я начал седеть ещё в 25. Что поделаешь – такие гены. Мне всё время предлагают её покрасить, побрить или модифицировать. Но это глупо. Вам не кажется? – незнакомец повернулся к Ронину.