Андрогин

Худшими считались злобные рыбины, похожие на двухметровых скатов с высоким, как у акулы, хвостовым плавником. Название её звучало как «пастор», да и во всех иных смыслах этот хищник являлся пастухом. Он пас улиток. И порой пара-тройка таких скатов могла угнать всё стадо выше или ниже по течению, и тогда промысел вынужденно прекращался на несколько часов, а то и до конца дня.

Счастье, что прозрачность воды и высокий плавник пастора позволяли его заметить издали и ретироваться на всё ту же десятиметровую отметку на набережной.

Иначе скат буквально взлетал из воды, падал на жертву, окутывая своим телом, и практически немедленно умерщвлял её своими ядовитыми костяными иголками на краях мантии.

Мальчик раз пять повторил строго, с нажимом:

– Лонги – у-у!.. Пастор – у-у-у-у!

После объяснений приступил непосредственно к работе. Минут за пять одна из ближних к Гюту корзин оказалась заполнена почти на две трети, тогда как Чернова, несмотря на все старания, литые мускулы и мужскую стать, не добыла ни одного трофея.

И если бы не тонкая верёвка, связующая запястье и тупой конец копья, давно осталась бы без оружия.

И здесь опекун проявил ангельское терпение. Более получаса он дотошно объяснял и показывал, почему и как идёт преломление изображения в воде, что надо учитывать и куда прицеливаться. И первые два экземпляра улиток наконец-то попали в корзину новичка.

Но толком ему набить руку так и не удалось. Опекун набрал не только свои две полные корзины, но и подопечному быстро помог заполнить почти доверху солидную по объёму ёмкость.

Себе потом он эту корзину и водрузил на спину, тогда как Арису подал полную, с верхом. Копья аккуратно припрятал среди наиболее густо стоящих стволов и первым двинулся в путь.

На обратном пути Гют сосредоточил внимание новичка на ориентирах вдоль тропы. И только тогда стало понятно, что, не будь зарубок на стволах, новый человек здесь заблудится на раз. Никакое чувство ориентации не поможет.

И каждый раз мальчик тыкал рукой в зарубки и восклицал слово, скорей всего обозначающее «вехи».

Первые десятки метров были пройдены легко, но затем Арис Шенгаут (Чернова старалась думать о себе именно так) взопрел не на шутку и наверняка бы устроил себе не один привал, но… Глядя, как быстро движется впереди маленький мальчик, которому не больше двенадцати, – взрослому и сильному мужчине не пристало проявлять малодушие и ломаться при первом же испытании.