Дорога к Звездному Престолу

– Да нет, кажется, ты успел в самый раз, – Гарри уже вышел из ступора и стал опять соображать на полную катушку. – Но вот вид у тебя тот еще! Если вдруг сюда кто заглянет, да еще и кровь на тебе увидит… Или что это темнеет?

В густом полумраке комнаты действительно трудно было рассмотреть и грязь, и другие разоблачающие следы на тренировочном костюме. Поэтому Танти лишь благодарно замычал и бросился в их небольшую душевую. Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы побелеть от переживаний: на нем и в самом деле хватало чужой крови.

Видимо, когда труп упал на него сверху, хлещущая из ран кровь изрядно испачкала его единственный спортивный костюм. А ведь именно в нем придется через пару дней сдавать завершающие учебу зачеты по спортивной подготовке. С лихорадочной поспешностью Танти разделся и принялся застирывать основательно изгвазданную одежду. Прервал это его занятие лишь заглянувший в душевую Заяц:

– Воспитатели обходят этаж и проверяют, все ли на местах!

Пришлось затолкать спешно отжатую форму на самое дно ящика с грязным бельем, в свеженадетых трусах выйти в комнату и вместе с такими же почти раздетыми друзьями с упреждением событий выглянуть в коридор.

– Что случилось?

– Началась война?

– Террористы забрались к нам в сад за ранними яблоками?

С такими вопросами встретили они воспитателя, который с вылезшими из орбит глазами приблизился к их комнате и поставил птички напротив трех фамилий в своем списке.

– Не задавайте глупых вопросов! Всем приказано оставаться в своих комнатах! – отмахнулся тот и убежал.

Вздохнувшие с облегчением друзья вернулись к окну, а Гарольд озвучил общую мысль:

– Может, и пронесет!

Тогда как высокообразованный «яйцеголовый» Заяц высказался с присущим его философии словоблудием:

– По логике концептуальности и правилам вселенской энтропии подобная стрельба в нашем захудалом заведении стремится к значению с семнадцатью нулями после запятой и перед значащими цифрами.

Танти не выдержал и с некоторой издевкой поправил товарища:

– Ошибка! Не с семнадцатью, а с восемнадцатью! – А потом и обиделся: – И почему «захудалом»? Ведь здесь учатся такие парни, как мы!

– Ну да, – оживился Заяц. – И девочки…

– О-о-о!.. – дружно затянули оба его товарища, закатывая глаза. – «Наша песня хороша, начинай сначала!»

Данный вопрос считался для их высокоинтеллектуального друга просто-таки краеугольным.