Выживалки

Сил искать пропитание не было, и мы достали пайки.

«Я же говорила, что новенькие мутные», – процокала Лада на языке тугоструйников.

«Ты говорила, что они предадут. А они наоборот», – ответил я.

– Больше двух говорят вслух, – недовольно заметила Велка.

Мы с подругой пристыженно переглянулись. Я не думал, что кто-то, кроме меня и Лады, понимает бессловесное наречие. Особенно неловко стало Ладе, она даже вжала голову в острые плечи.

– А? Что? – заозирались мальчишки, ничего не понимая.

– Я полагала, что в основе отряда, кроме уважения, должно быть доверие.

– Ты чего? – засовестил сестру Ким. – Все молчали. Ты, наверное, просто устала. Тебе почудилось.

– Нет, не почудилось, – вдруг отчего-то призналась Лада. – Прости. Все простите – я знаю язык тугоструйников.

– Чего? – округлил глаза Ярик, видимо, такой подставы от подруги он не ожидал.

– Ты же тоже знаешь его? – спросила Лада у Велки.

Впервые за всё время нашей дружбы я заметил смущение в глазах подруги.

– Нет, я не владею им. Но слышала, как он звучит. Если бы ты одна цокнула, я бы не догадалась, но Родя ответил – трудно было не сообразить.

Лада обожгла меня взглядом, будто я один был во всём виноват.

– Какого репея? – взвился Ярик. – Ты! И ты! Вы оба!!! Мне, значит, петь запрещаете, а сами…

– Ну, прости, Ярушечка, – стала ластиться Лада к пыхтевшему другу. – Хочешь – пой! Хоть без умолку. Это будет наше наказание.

– Значит, моё пение – наказание? – ещё больше взревел Ярик.

Я с укоризной глянул на Велку – по сути это она заварила всю кашу. Ну, не знал Ярик про наше с Ладой (очень нечастое, к слову) тайное общение и жил себе спокойно. Тем более, что ничего важного или обидного мы не говорили – просто Лада иногда бессловесно комментировала ситуацию, и пар выпуская, и не задевая никого. Так нет же – надо было встрять!

Но Велка и сама смутилась. Верно, она думала, что мы от неё и брата таимся, в отряд по-настоящему не принимаем, вот и раскрыла эту «великую» тайну, на деле оказавшуюся весьма невинной.

– Простите, – робко сказала она, следя глазами за размашисто шагающим по пяточку стоянки Яриком и семенящей за ним Ладой, уговаривающей его не делать из мухи слона.

– Это для вас наша дружба – муха, причём оснарильская! – Ярик припомнил самый мелкий экземпляр, известный на всех планетах Альянса.

– Ярик! Хватит! – одёрнул я друга.