Алексей Справедливый

– Хочу надеяться.

– Но злоумышленники есть всегда и везде.

– Семен! Этим меня не удивишь! Да и тебя, насколько я знаю, тоже. Ведь непросто тебе было удержать шатающийся трон в Салламбаюре?

– Не то слово! Еле выжить удалось.

– Но зато теперь ты породнился с одной из самых древних королевских династий нашего континента. Тебя это радует?

– Если бы! Наоборот, доставляет лишние хлопоты. Я бы желал находиться сейчас совершенно в других местах.

– Верю.

– И еще… Неприятно об этом говорить, но в вашем королевстве назревает проблема.

Король нахмурился:

– Что с ним не так?

– Некоторые его недавние распоряжения не способствуют повышению уровня жизни ваших подданных.

Монарх пренебрежительно махнул унизанной кольцами рукой:

– Только и всего?

– Не только. Именно ваш придворный маг в свое время советовал мне отправиться на переговоры с гензырским ханом. Мол, по его сведениям, меня в Кариандене ждут и встретят с распростертыми объятиями.

На это последовал осторожный ответ:

– Мне кажется, это еще не повод для конфронтации между мной и Паланганой. Хотя после такого сообщения мое отношение к нему может измениться. Но придворный Шабен мог послать тебя на верную гибель из эгоистических побуждений, опасаясь, что умный и грамотный иномирец оттеснит его на второй план.

Семен саркастически усмехнулся:

– Если бы только это! Не хочу вас слишком пугать, но, кажется, ваш новый министр тайной канцелярии пытается перехватить управленческую власть на всех уровнях. И медленно, но верно окружает трон только своими ставленниками.

Славентий Пятый побледнел от гнева и подозрений.

– Рамон хочет отобрать у меня корону?

Загребной пожал плечами:

– Вряд ли. Он еще не настолько укрепил свое влияние, чтобы замахиваться на место первого человека в королевстве, но уже сейчас руководит тайной службой настолько мощной и разветвленной, что стал просто потенциально опасен.

– Неужели мне не на кого положиться в моем окружении?

– Обратите внимание на графа Перчехо и барона Лейнски. В укромном уголке они с досадой шептались о том, что не только не могут остаться с вами наедине, но им вообще не удается приблизиться для просьбы об аудиенции. Видимо, у них есть чем с вами поделиться.