Танго с прошлым

– Платон Никитич, не ты ли это? – вдруг воскликнул хриплым голосом однорукий, выпуская клубы дыма изо рта при этом.

Платон вгляделся в него и признал в нем своего соседа Семена Шапкина.

– Ай, не узнаешь нас голодранцев? – усмехнулся он как-то недобро, глядя ему в глаза.

– Семка, ты ли это? – пытаясь быть спокойным, медленно проговорил Платон. – Не узнал – богатым будешь.

– Ну, от нас только, видишь, пока что только убывает, – сплюнул Семен под ноги. – Нам богатство особо и ни к чему.

– Война кому-то в убыль, а кому-то в прибыль, – мрачно выцедил человек лет сорока в кожаной тужурке. – Разве не так, господин Сушков? Сколько миллионов вы своровали на военных поставках.

– Не имею чести вас знать, сударь, – жестко ответил человеку в черном, – да и не хочу. Я сын крестьянина из этой деревни, а вы кто такой, что лезете сразу такими словами? Вижу вот за пазухой у вас наган – на большую дорогу за душами людей собираетесь?

– Ну, скажешь, Платон, «крестьянский сын», – сказал рядом стоящий с человеком в кожанке солдат в короткой шинели и сделал несколько шагов вперед.

– Колька! Брат! – воскликнул Платон, узнав вдруг в этом бывшем солдате своего младшего брата. – Живой! Вот так встреча! Я тебе писал письма, а ты ни разу за все двадцать лет ни разу не ответил….

Платон спустился с коляски, и хотел было пойти навстречу брату и обнять его по всем правилам, но Колька остановился и равнодушно стал его разглядывать, словно увидел некое чудо-юдо.

– А это мой племянник, так? – спросил Колька с чуть потеплевшим взглядом, показывая кивком головы на Матвея, который, положив голову на кожаный саквояж, стоявший рядом на сиденье, заинтересованно смотрел на чумазого мальчика, нисколько не вслушиваясь в содержание разговора взрослых.

Платон кивнул головой, не горя желанием продолжать разговор, который втягивал его в конфликт на пустом месте.

– Здравствуйте, мужики, – как-то в сторону сказал Платон и сел обратно в коляску, – что ж вы так недобро меня встретили, словно я у вас что-то отнял? Я приехал со своим сыном в свою родную деревню, а было время – вместе пахали и сеяли.