Звон

Неведомая сила, словно рентгеном, считала ответ и тут же послала новый сигнал: «Услышишь звон – выйди вон!»

Не успев осмыслить нелепую команду, Игорь вздрогнул от стука, который, словно хлёсткий выстрел, эхом пронёсся по церкви и стих под сводами. Телепатическая связь с голосом прервалась. Игорь с опаской взглянул под ноги. Намека на то, что пол под ним просел, не было ни малейшего. Затем провел тыльной стороной ладони под носом, убедившись, что тот не кровоточит, и только после этого медленно обернулся на источник спасительного шума.

Невысокий коренастый церковник в чёрном, почти до пят, одеянии, похожем на рясу монаха и подпоясанном кожаным шнурком, не спеша шёл из того угла, где находилась дверь. (Она-то, по всей видимости, и хлопнула, выведя Игоря из оцепенения). Седая борода церковника выдавала в нем человека пожилого. Однако волосы, зачесанные назад и прибранные в пучок, затрудняли определить его возраст более точно. Проходя мимо, он кинул беглый взгляд на прихожанина, который таращился, словно увидел в церкви чёрта.

– Это вы… там? – Игорь мотнул головой наверх, с трудом подбирая слова.

– С колоколами, што ль, управлялся? – ответил он вопросом на вопрос. И тут же, не дожидаясь уточнений, добавил:

– Я, родимый, я.

Говорил звонарь пришепётывая. Чтобы понять его, Игорю приходилось вслушиваться буквально в каждое слово.

– И зачем вам это надо?

– Это не мне надо. Это людям надо. Звон колокольный – благодать. Лечит тело и душу, – с наставлением объяснил звонарь.

Звонарь зашагал по своим делам, а Игорь сперва хотел было окликнуть старца, но передумал, поспешив на воздух.

Выйдя из храма, Игорь задержался у входа. Солнечный свет заставил его зажмуриться, а весенний ветерок, пахнущий цветущими садами, вытеснил из лёгких остатки тяжёлого церковного смрада.

– Ну, чего рот раззявил на проходе? – шикнула на него следом шедшая старушка. Игорь посторонился, а та бойко принялась работать веником, сметая с крыльца только ей видимый мусор.

– Скажите, а вы знаете звонаря? – обратился Игорь к старушке, совсем не разозлившись на столь неласковую реплику в свой адрес.