Пойду и приглашу

После проведения интенсивной восстановительной терапии, им было предложено подготовить отчёты обо всём, произошедшим с ними за время «t», начинавшегося с момента выхода из спускаемого аппарата «Метеорит-27» на поверхность спутника планеты Гаа, и кончавшегося моментом их доставки на спасательные роботизированные комплексы. Однако, в связи с возвращением в предэкспедиционное пространство, никто из них ничего не мог вспомнить о том, что с ними происходило за время «t».

Пойду и приглашу

Мудрость приходит с годами.

В свои «немудрые» дни я до глубины души очаровывался женщинами, в которых волшебными всполохами мерцали загадочность и тайна. Их кредом было самоутверждение в таких свойствах:

«В женщине должны быть загадочность и тайна!»

Мне приходилось слышать эту абракадабру от многих женщин.

Позднее ко мне пришло понимание: загадочность и тайна необходимы для сокрытия того, чего обычно принято стыдиться.

Принято, например, стыдливо прикрывать интимные части тела, вот их и прикрывают.

Однако, за этим прикрытием знающие люди угадывают то, что сокрыто от глаз.

Угадывание включает воображение, а воображение, если его не придерживать, порождает желание, которое, при неосмотрительном попустительстве со стороны его жертвы, распаляется до неуправляемой страсти.

Неуправляемая страсть как ответ мужчины на загадочность и таинственность женщины – вот сладкий мёд для таких роковых красавиц.

Я самою природой моей натуры был обречён на то, чтобы довести свою чувствительность до кондиции «сладкого мёда» для некой светской львицы, прозванной завистливыми женщинами Неоклеопатрой, а сокращённо – «Клео».

Боксёры знают: высшая техника удара проявляется в том, что удара никто не видит: ни противник, ни зрители. Кажется, что удара и не было, а противник в нокауте.

Что вытворяла Клео над теми, которые попадались в её незримые сети, напитывая её «сладким мёдом» любовного безумия?

Кажется, будто бы она ничего и не вытворяла, а мужчины уже в «амурном нокауте».

*

Мне сказочно повезло: сама судьба свела меня с той орбиты, с которой, теряя энергию, я перешёл бы на траекторию спуска-падения и сгорел бы в верхних слоях атмосферы роковой красавицы Клео.

Моё «сказочное везение» началось с того, что я оказался вначале в реанимации, а после – в травматологии.