Трудная наука любви

Зов Судьбы гнал Германа и через многие следующие параллельные миры, наполненные различными чудесами. Казалось, что этим сквозным проходам уже не будет конца, но в нужном пространстве Герман, наконец, услышал, как Зов Судьбы обрёл наисладчайшее и безукоризненно чистое звучание. Там его обступили не чудовища, а люди, наделённые многими способностями, раскрывшимися в их сознании, преобразованном эволюционным очищением от пороков, свойственных людям нашего мира.

Там Герман впервые почувствовал себя, как дома, среди своих.

В нашем ущербном мире он пополнил статистику бесследно пропавших лиц.

Большое личное счастье

Оно пришло вместе с первой любовью. Оно было светлым, как ясный день, сладким, как поцелуй, переносящий охваченные страстью тела в генитальный контакт, бездонным, как звёздное небо.

Оно началось с того, что новенькая девочка в первый же день своего прибытия растревожила душу Игоря глубоким взглядом, в котором читалось что-то очень хорошее.

Точно такой же её взгляд Игорь почувствовал на себе и на следующий день.

– Я знаю, что тебя зовут Игорь. А я – Вера.

– Мы были раньше знакомы?

– Нет. Твоё имя мне подсказала девочка из нашего класса. Но посмотри на эту фотографию, – девочка передала Игорю фотографию, которую вероятно заранее взяла с собою на эту встречу. На фотографии Игорь увидел себя.

– Откуда у тебя эта фотография? У меня такой нет, и я не помню, чтобы кто-то меня фотографировал с моего согласия.

– На этой фотографии не ты, а мой отчим в юности. Вы с ним в том его возрасте похожи, как две капли воды.

*

Каждое пробуждение ото сна подобно вхождению в новую неведомую реальность.

Каждое пробуждение в колонии строгого режима подобно попаданию в трясину зловонного и коварного болота.

Прошедшей ночью Игорю приснился зловещий и отвратительный сон. Ему снилась промзона, его электрофуганок и «серый кардинал» их города со своей последней любовницей.

– Это ведь ты убил этого уважаемого господина и эту молодую очаровательную даму, – полувопросительно-полуиздевательски проговорил возникший вдруг неизвестно из какой преисподней прокурор Копейкин.

– Нет! Нет!! Нет!!! – надрывно закричал Игорь.

– Однако, все доказательства изобличают тебя. И мотив у тебя был. Это ревность.