Луч знаний

Мы разглядели куски бетона и асфальта оставшиеся от дороги и останки разрушенных придорожных домов. Нам удалось высмотреть еще один указатель с оставшимися буквами «…лово» Мы проследили русло реки по старой карте и нашли село Орлово в Воронежской области. Так мы узнали свое местоположение.

На следующий день нас застукали с подзорной трубой и хотя Татарин брал вину на себя, нас всех не дожидаясь конца года, перевели на следующий этаж. Там мы встретили Мишу Градова, рана на его лбу зажила, оставив после себя розовый, выступающий, словно приклеенный рубец.

Выглядел он спокойным, правда иногда вздыхал и с сожалением глядел в окно.

На новом этаже случилось сразу два судьбоносных события. Я познакомился с Умником, его звали Паша и встретил Олю. У Умника было длинное треугольное веснушчатое лицо, выпуклый лоб, волосы на макушке торчали. Впереди было два крупных зуба не помещавшиеся под верхней губой. Я рассказал ему о причине нашего досрочно перевода, на что он весело рассмеялся и рассказал аналогичную историю.

Оказалось, что они с соседнего университета. Они так же как и мы проявили излишнее любопытство, изучая окрестности. Только стырили они из музея оптики не подзорную трубу, а морской бинокль. Им удалось высмотреть ржавый указатель реки Хопер и руины села Губари.

– Странно, что нас перевели за то, что можно увидеть в окно, пусть даже с помощью бинокля, – удивлялся я.

– Нет, не за это!.. Просто мы привыкли быть слепыми котятами и верить тому, что говорят.

А теперь у нас начали открываться глаза! – ответил Умник с уверенностью.

– И что в этом плохого?

– В программе обучения этого нет. Мы должны видеть то, что знаем, чему нас научили. Потому что наше знание первично, а наши объекты восприятия вторичны. Сначала знания, потом мир вокруг.

Я поначалу немного опешил, удивившись масштабу его мысли, но Умник сказал, что это общепринятая концепция мира, просто до нас это не доносят. Все написано в книгах, которыми завалены стеллажи университетской библиотеки.

– Я не совсем понял, почему знания первичны, а не вторичны?

– Знания о мире в целом это условность, хотя бы потому что мы сами их придумали …эти знания. Мир для нас субъективен, следовательно и наше знание несовершенно.

После этих слов я немного загрустил, но быстро нашел спасительный аргумент за который тут же ухватился.

– А как же космос? Мы смогли изучить космос!

– Так и есть! – нашелся Умник.