Магнетический взгляд

В пляшущих всполохах молний я с ужасом разглядел, что преградой, в которую я врезался своим лбом, был деревянный идол, окрашенный в цвет свежей крови.

«Вот он, языческий бог ужасной стихии грозы!»

Молнии сверкали одна за другой то с одной, то с другой стороны, высвечивая идола в разных ракурсах и создавая эффект движения его сердито сдвинутых бровей, впалых щёк и мясистых, зверски растянутых губ, обнажающих ужасные зубы и чёрный провал рта.

«Идол требует жертвы!!»

Глава 2. Идолопоклонники

Дождь и гроза кончились внезапно, но начавшиеся с ними ужасы не исчезли, а получили ещё более жёсткое продолжение: истукан начал говорить, и слова его порождали отвратительных сущностей.

Вначале из оживающей ночной тьмы появились горбатые карлики с факелами. Они, кривляясь и гримасничая, двинулись вокруг истукана медленным хороводом, имеющим какой-то жутковатый и постыдный магический смысл. Их факелы отбрасывали колеблющиеся багровые блики на зловещую личину истукана, вызывая в ней мимическую активность.

Истукан говорил. Слова его, произносимые скрипучим деревянным голосом, звучали отчётливо, как команды. Но язык, на котором говорил истукан, не имел никакого сходства с известными моему слуху языками, и я с ужасом осознал, что это был язык из иного мира, из которого к нам проникает хаос, выползают зло, предательство и трусость.

Каждое новое слово истукана вырывало из тьмы в неверный свет факелов то ужасных зверей-мутантов с уродливыми человеческими лицами, то могучих людей мужского и женского пола со звериными головами, источающими угрозу всему сущему.

От их отвратительного движения у меня закружилась голова и меня стошнило.

– Ну вот, все признаки сотрясения головного мозга, – услышал я живую человеческую речь.

– Не удивительно: такой шишмарь на лбу, как только череп не раскололся.

– Он что, бодался с этим платаном?

Глава 3.

Группа туристов из города Ростова-на-Дону набрела на меня случайно.

Если бы не гроза, задержавшая их на маршруте следования, они бы несколькими часами ранее миновали то место, где я, пребывая в бесчувственном состоянии, страдал от бредовых ужасов.

Но, с другой стороны, если бы не гроза, я бы не был ослеплён вспышкой молнии и не врезался бы с разбега головой в толстый ствол старого платана.