Исход

– Ни черта себе – Боб! Какого дьявола ты тут делаешь? – нарочито грубо спросил Джей, когда давние приятели протиснулись сквозь толпу и пожали друг другу руки.

– Тебя ищу, – усмехнулся Роберт, слегка морщась от урезанного, панибратского варианта своего имени. – Ишь, куда забрался!

– Потому и забрался, чтобы не искали, – тоже с улыбкой ответил Джей, но улыбался он неискренне, словно был недоволен внезапной встречей с другом.

– Не притворяйся, что не рад! Совсем диким стал в этой глуши.

– Зачем ты приехал и как узнал, где я?

– Может, хотя бы экскурсию проведёшь по своему захолустью, прежде чем пытать? – Роберт старательно не замечал дурного расположения духа своего приятеля, ради которого он преодолел полстраны, глотая пыль на полустанках.

– Да, какая тут экскурсия? Не город – а одно название. Пойдём лучше выпьем.

В салуне было свободно – завсегдатаи толпились у поезда, там тоже сегодня наливали. В полутёмном помещении пахло мокрой пылью – к такому дню хозяин велел помыть полы.

– Сандро, налей нам, – Джей похлопал по плечу мексиканца.

Тот вздохнул, бросил швабру и побрёл за стойку.

Когда дрянное виски было разлито по заляпанным стаканам, слуга также равнодушно вернулся к мытью полов. Роберт придирчиво осмотрел стакан, принюхался и решил выпить. Виски оказался ещё хуже, чем он ожидал, у него перехватило дыхание, и он долго и мучительно откашливался, но Джей лишь покосился на друга и выпил свою порцию залпом, не покривившись.

– Зачем ты здесь? – снова спросил он.

– Я привёз письмо от твоей матери, – просипел Роберт, прочистив горло.

– Откуда она узнала, что я здесь?

– Ей пришлось обратиться к Пинкертону, – развёл руками Роберт, извиняясь за столь пошлый сюжетец. – Но как, скажи, иначе? Ты же совсем забыл о семье!

– Вот же чёрт, – процедил Джей, но как-то устало, понимая, что с этим уже ничего не поделаешь, что мать, познав способ поиска собственного отпрыска, теперь не успокоится и доконает сына своей заботой.

Роберт, отвыкший от сумеречного характера друга, с недоумением смотрел на него – конечно, он не ждал бурной радости и тёплых объятий, но хоть на толику радушия имел право рассчитывать. Джеральд изменился сильнее, чем предполагали его бостонские друзья и родные. Роберт протянул письмо.