Метро 2033: На краю пропасти

Давно, когда Катастрофа только случилась, населенные пункты грабили. Но даже годы спустя там все еще можно было обнаружить что-то ценное, необходимое. Вот поэтому случайные путники никогда не проходили мимо заброшенной деревни или поселка, где их частенько подстерегал неожиданный сюрприз. Какой-нибудь урод, наподобие этого, грязный, оборванный и сильно деградировавший, нападал и забирал все более или менее ценное. И редко когда путнику удавалось спастись.

– Игнат я, – прохрипел незнакомец.

– Что с дочкой?

– Больная совсем, – снова зачастил оборванец.

 – Очень больная. Ей бы лекарства чуть-чуть.

– Все, заткнись, – Потемкина уже тошнило от этого типа. – Почему, когда была возможность, ты не ушел к людям? Не увел ее к ним? Недалеко, вроде, город. Юрьев-Польский, кажется. Может, там еще осталась цивилизация, защита, питание, доктора…

– Цивил-изаааация, – Игорю то ли показалось, то ли Игната чуть не вывернуло изнутри, когда тот произносил это слово. Оборванец несколько раз с шумом сплюнул.

 – Оружие – да. Защита – нет. Сила, сила, сплошная сила. Как я мог оставить дочку с ними? С этими садистами. Насилие, страх, власть и смерть… Смерть. Смерть. Смерть…

– И давно ты был там? В городе?

– Когда дочке пять стукнуло, а жена… Жена ушла, – Игнат снова раскашлялся.

– Она вас бросила? – почему-то не удивился Игорь, но вместо слов оборванец зарычал.

– Бросила! Именно! Свалила на тот свет, прихватив Ваньку и Славку. Любимых сыновей. Бросила, сучка! Лучше б я ее сразу пристрелил! Чего было детей мучить? Резать их? Колоть? Слава богу… – на этой фразе он вновь раскашлялся, потом тяжело сплюнул, словно сболтнул что-то лишнее.

 – К чертям бога! Не поступил бы он так со мной и моими детьми! Но вот Ольгу удалось спасти. Тогда и мотался я в этот твой чертов город. Да встретили меня там, как… Как дерьмо. Еле ноги унесли с дочуркой!

– А сколько ей сейчас? – спросил Потемкин, чтобы понять, как давно они ходили в город. За десятки лет все могло перемениться. Особенно власть.

Она порой в небольших общинах менялась слишком часто.

– Да я разве считал? – оборванец пошел дальше. – Но с тех пор достаточно лет прошло, чтобы из маленькой крохи вымахала такая красивая, сочная деваха. Увидишь – ахнешь! Даже подумать не мог, что такую деваху сотворю…

Эти слова почему-то не понравились Потемкину. То ли из-за того, как они звучали, то ли оттого, с каким вожделением в голосе их произносил Игнат. Так не говорят о собственной дочери.