GROND VI: Встречный Огонь

Что скажете?

– Согласен, – Климов отвечает без раздумий. Владимир Ильич поддерживает его коротким кивком, корабельный компьютер тоже не находит других вариантов.

– Согласны. – Арина Родионовна озвучивает точку зрения всей колонии Виндария, говорит от лица всех свободных роботов. – Заметьте, мы предлагали это раньше других.

– Согласны, конечно, согласны, куда ж мы денемся, – Андрей отвечает за весь Красный Рассвет, ибо он теперь за командира у детей Королевы Ос. – Естественно, ее надо убить. Как, кто, где, во что нам оно встанет – неважно, главное, убить.

– Значит, решено.

***

Если на Венере произойдет что-то действительно важное, то три другие внутренние планеты узнают об этом самое большее за двадцать минут. Но у тех, что особо ждал падения Валькирии, нет этих двадцати минут. У них есть только данные визуального наблюдения, подтверждающего взрыв дипломатической ложи лагеря Колоссаль, плюс кодовый сигнал, требующий поднять по тревоге охрану на объекте. И все, ничто другое не просочилось в сеть даже на уровне слухов.

Еще обрывки сообщений – режим общей тревоги расширяется, код красный вводят и на других объектах, самое большее через тридцать секунд вся Венера окажется на чрезвычайном положении. Чрезвычайка еще раз подтверждает тот факт, что на Колоссаль что-то произошло, но что именно – неизвестно. Тем временем все попытки взлома матрицы оканчиваются неудачей, у них по-прежнему нет возможности выйти во всемирную сеть.

Это может быть тот долгожданный успех, которого они ждали почти год. А может быть умелая провокация, за которой ждет расставленная мышеловка. Может быть все что угодно, кроме второго шанса, которого точно не будет за последней чертой.

Информационная бомба уже здесь, вот она с зажженным фитилем, готовая взорваться. Но взрывать ее надо изнутри главной сети, а туда по-прежнему нет доступа. Если Валькирия и правда пала, то уже должно было открыться окно, хоть на миллиардную долю секунды. Но могучие ледяные стены, что надежно стерегут матрицу внутренних планет, неподвижны и непоколебимы, как и прежде. И нигде не видно Фенриса, словно он и не заметил гибель своей хозяйки.