GROND I: Блицкриг

Первые несколько недель она ждала того момента, когда дверь камеры откроется по тем или иным причинам – может быть, её отведут на допрос, подселят сокамерника, поведут расстреливать или ещё что-нибудь в этом духе.

Если так, то можно попытаться напасть на охранника, завладеть его оружием и сбежать. Шансов на успех немного – совсем не факт, что она справится с вооружённым тюремщиком, а даже если и справится, то далеко ли уйдёт по незнакомой территории? В любом случае проверить данное предположение на практике так и не пришлось: к концу первого месяца она окончательно убедилась, что дверь открывать никто не собирается.

Можно было бы использовать подручные предметы, ловко соорудив из них какую-нибудь хитрую отмычку, которая проложит ей путь к свободе, но этому замечательному плану мешает полное отсутствие у неё каких-либо подручных предметов. Экран, пустой стол без стула, койка, турник, зеркало, стены, дверь. Больше здесь ничего нет, упаковки пайка с салфетками и те распадаются в пыль.

Помимо скудной мебели, имеется одежда, та, что на ней, другой нет. Тонкие носки и тенниски, пара белья, штаны без карманов и лёгкая ветровка с карманами, карманы пусты. Это не её вещи, но одежда была новой и сшита точно по размеру, она уже проснулась в ней. Всё одинакового тёмно-серого цвета, прочная и лёгкая инертная синтетическая ткань, на Высоком Доме у неё была пара спецовок из такой же материи. Где сделано, непонятно: она внимательно изучила каждую вещь, рассматривая под максимальным увеличением, на которое способны её глаза, в обычном, ультрафиолетовом и инфракрасном диапазоне, но не нашла никаких признаков, по которым можно было бы определить, кто, где и когда пошил её костюм.

Необходимых для побега инструментов нет, сделать их не из чего. Остается только то, что всегда при ней – возможности тела и мозга, её лучшее и единственное оружие в данной ситуации.

Первым делом после пробуждения была полная диагностика, которая показала, что с ней всё в порядке, за исключением сбоя в работе внутренних часов – они не останавливались с момента её появления на свет. Раньше Ольга всегда знала, сколько прошло времени с того или иного события с точностью до тысячной доли секунды, а если потребуется, то и миллионной доли.