Вебсик. История вторая. Мозаика на полу

Володя и Юля, следившие за этим процессом более пристально, чем я, при случае не стеснялись высказывать свои восторги ее способностями. Да я и сам в них уверовал, когда меня однажды утром разбудила огромная бенгальская тигрица, утробно мурлыкнула и пододвинула лапой столик с утренним кофе… Это была ее первая курсовая работа. В отличие от Володиных творений, наши псы-собакисы «оживление» своего тигра восприняли совершенно спокойно и так же продолжали спать на нем ночами.

– Опять бодают? – заглянула в кабинет Влада.

Я грустно кивнул головой. Они решительно подошла, повернула меня вместе с креслом к себе и устроилась на коленях. Я притворился, что изучаю ее лоб.

– Ты чего? – спросила она.

– Морщины на лбу – это трещины от знаний, – сообщил я ей. – У тебя их нет. Значит, не все выучила.

Она улыбнулась и чмокнула меня в нос.

– А знаешь, как интересно, хотя и сложно, – мечтательно произнесла она. – Я только сейчас начала догадываться, что такое наш Вебсик.

Я вопросительно поднял бровь.

– Это отражение, – продолжила Влада свою мысль. – Отражение информационно-энергетического существа в наших цифровых технологиях.

– Философия, – заметил я. – Ковыряние в носу, а он реален и помогает нам. Отражение в зеркале нам может помочь?

– Конечно, – последовал ответ. – Твое отражение поможет тебе увидеть прыщ, который ты сам не собираешься лечить, а мне некогда.

Я засмеялся.

– Учти, что не всякий прыщ удостоен чести вскочить на мне, как и не всякая наша информационная технология достойна Вебсика. И не всякий человек – его Круга. Тут все избирательно.

– А ты знаешь, что мы с Володей и Юлей провели серию тестов маленького разведчика, из которых следует, что структура его мозга динамична и адаптивна к ситуации? Думаем, что и режим супермозга ему по силам, – переменила она тему нашего «душевного трепа».

Этого они мне не говорили.

– Я уже год пытаюсь найти, какой андроид слепил этого малыша, – пробормотал я. – И никаких концов пока.

Володя при содействии Ростислава Петровича перевез в свою лабораторию шасси и остатки головной части большого разведчика и ковырял их там, время от времени появляясь у нас и пытаясь поймать резонанс башен на разные серии сигналов.