Вебсик. История вторая. Мозаика на полу

Его малые размеры (он был раз в двадцать меньше прототипа) сильно замедляли и усложняли движение, и картинка давалась с низкой позиции, что было непривычно. Неприметный бордюр выглядел внушительной стеной.

– Может, сбегать, поднести его поближе? – спросил я Владу.

– Можно, – прозвучал ее голос из подголовника кресла, – но не «сбегать», он сам справится. Ион, давай!

Ион, занявший место второго пилота, поднял машину в воздух и вскоре опустил ее почти у стены башни замка. Я этой возможности за малышом не знал.

– Мы вообще думаем, что машинка по конструкции намного опережает свое время, – заговорил Ион. – И по материалам тоже.

– Значительный прогресс по сравнению с большим разведчиком, – согласился Володя.

– Возможно, что она вовсе ничего не опережает, потому что время его разработчиков, если это общие разумы Меера, может течь быстрее, чем наше, или они развиваются быстрее нас, – сказал я. – Если они андроиды, то это вполне возможно. Исключить, что его создали разумы Меера, мы не можем. Подтвердить, впрочем, тоже, как и объяснить, почему такой замечательный аппарат пять или шесть лет назад попал в руки детям и спокойно простоял в классном шкафу, ожидая своей участи и не пытаясь выбраться.

– И с чего это он вдруг завелся у меня, – вставил Володя.

– Интересно, что бы с ним было, если б он из классного шкафа попал не тебе в руки, а на свалку? – изрек я.

– Это была бы совершенно другая история, – улыбнулся Ростислав Петрович. – Посмотрите лучше на экран, ничего не замечаете?

Влада вела машину на некотором расстоянии от стены башни замка так, чтобы вся ее поверхность, пусть снизу вверх, но была видна.

Одна стена кончилась, потянулась другая, такая же щербатая. Машина доползла до ее конца, повернула обратно, и тут при косом освещении я явно увидел портрет человека.

– Стоп, – скомандовала Влада. – Фиксируем.

На второй половине большого экрана компьютер вывел тонкий профиль молодого человека со строгими глазами, над которыми вразлет расходились прямые густые брови. Его лицо, нос с небольшой горбинкой, решительно сжатые губы говорили о прямой и упрямой натуре.

– Вот ты каков, барон Фраймер, – сказал Ростислав. – Да, это точно, твой замок…

– Вы видели другие портреты? – спросил я.