Terra Insapiens. Дороги

Они себе не могут ничего предсказать, а берутся предсказывать другим.

– Ты не веришь в судьбу? – бросил взгляд на него Виконт.

– Я верю, что свою судьбу мы создаём сами.

Вернулся хозяин корчмы и поставил на стол блюдо с варёным мясом. Девчонка, дочь хозяина, принесла хлеб и овощи. Ещё через пару минут хозяин принёс кувшин с вином и четыре кружки.

Артур напрасно ждал, когда принесут какие-нибудь вилки. Увидев, что все едят руками, присоединился к обедающим.

Отобедав, вышли из корчмы и сразу увидели какого-то крупного человека лет пятидесяти, который шёл через площадь в сопровождении двух монахов.

– А вот и аббат Леруа собственной персоной, – заметил Шут.

Аббат подошёл к ним и вытер пот со лба цветастым платочком. Седые волосы придавали ему определённое величие, но крупный нос, пухлые щёки и толстые губы изрядно мешали этому.

– Deus autem omnipotens benedicat tibi, Виконт.

– Приехали на ярмарку, монсеньор?

– Да, надо пополнить монастырские склады продуктами и вином.

– Я думал, вы сами производите вино?

– Это само собой. Вино для евхаристии и на продажу крестьянам у нас есть. Но я люблю себя побаловать хорошим вином. У меня здесь проверенные поставщики. С ними я должен сегодня встретиться.

Аббат оглянулся назад.

– И ещё одно дело привело меня сюда. Мне надо поговорить с Бертраном, начальником стражи.

– Кажется, я видел его в корчме, – сказал Лонгрин.

Аббат прошёл в корчму, Виконт с Лонгрином снова пошли смотреть оружейные лавки, а Шут с Артуром продолжили прогулку по площади.

Два монаха с кружками для подаяния обходили торговцев. Торговцы бросали монеты, а монахи осеняли их крёстным знамением.

– Вот хорошо устроились, – прокомментировал Шут. – Не сеют, не пашут, а денежку гребут. А попробуй не дай! Тебе же дороже выйдет. Аббат – человек злопамятный.

Тут же они стали свидетелями этих слов. Аббат в сопровождении двух стражников подошёл к гадалке и зычным голосом стал отгонять простой народ от неё.

– Сказано в Библии: «Пусть не будет среди вас ни прорицателей, ни гадателей, ни предсказателей, ни колдунов, ни заклинателей, ни тех, кто обращается к мертвецам и духам, ни тех, кто взывает к мёртвым». Изыди, ведьма! – повернулся он к гадалке.