Нибиру

– Если мы решим вас уничтожить, мы изберём более гуманный способ, – ответил гуманоид. – Сможет ли ваш интеллект ответить мне на вопрос: зачем нам травить вас?

Я задумался. Ответ находился только один.

– Простите, может, я не совсем правильно объяснился, но отрава может быть не смертельной. Под отравой я понимаю любое вещество, скажем, психотропное, которое превратит нас в материал, необходимый вам… не знаю даже для чего. Скажем, для исследований.

– Умно, – тут же ответил гуманоид. – Но вы слишком долго думали над этим вариантом ответа.

Я бы назвал вас по имени, но его нельзя выговорить на нашем языке, а передатчик не сможет передать его в нужной звуковой форме. Поэтому я буду звать вас Особь Родитель. А вас я буду звать Особь Детёныш, – последние слова обращались к Нильсу.

И вдруг я догадался. Они не будут пытаться нас отравить. Если аппарат на лице гуманоида запрограммирован переводить речь пришельцев в русский язык, то почему в программу заложили обращение на вы, а не ты. Даже к Нильсу гуманоид обратился уважительно.

Может ли это что-то значить? Думаю, да.

– Нильс, можешь есть, – кивнул я и погрузил в рот дольку фрукта. Вкус напоминал что-то среднее между персиком и апельсином. Я хотел было задать вопрос о пригодности пищи для человеческого организма, но решил, что покажусь дураком. Уж лучше попробовать вести дипломатические переговоры на интеллектуально-политическом языке, хотя у обычного фермера такой язык жарит мозги.

Я решил вести переговоры только после еды.

Пока я сравнивал вкус чужеродного пюре с картофельным, инопланетянин заговорил первым:

– Вы должны озвучить причины, по которым не доверяете нам.

Я поперхнулся и решил ответить с язвочкой. Понимают ли тут наш земной юмор?

– Дайте подумать, – хмурюсь. – Наверное, потому, что вы не похожи на нас. Хотя нет, две руки, две ноги. Может, потому, что язык другой. Да чёрт-с-два. У меня есть знакомые англичане, я им вполне доверяю. А! Вспомнил! Наверное, я не доверяю вам потому, что вы расхерачили нашу планету! Наш родной дом!

Нильс что-то промычал, всецело поглощённый едой.

Волшебное пюре и экзотический фрукт в его холодной тарелке исчезали в два раза быстрее моей порции.

Гуманоид долго молчал, пугающим чучелом нависая над нами. Может, он не понимал юмор и гадал, дурак ли я. А мне вдруг стало плевать. Я держался рамок приличий, а за сарказм не убивают, думаю.

– Я могу ответить вам на самые общие вопросы, – сказал гуманоид.