Terra Insapiens. Небеса

– А какие фильмы смотришь? – спросил Артур.

– Я сам сочиняю себе фильмы.

– Ух ты! Так ты ещё и режиссёр. И что происходит в твоих фильмах?

– Если коротко, я становлюсь сэйном десятого уровня и общаюсь с ВеРа напрямую.

– От скромности ты не умрёшь, – заявил Паскаль. – Может быть, ты ещё ему советы даёшь?

Роджер засмущался и подтвердил:

– Мне есть, что Ему посоветовать.

– А не является ли это оскорблением Великого? – прищурился Паскаль. – Нужны ли Ему твои советы?

– Может быть, и не нужны, – на мгновенье загрустил Роджер и тут же улыбнулся.

 – Но, как у вас говорят, – мечтать не вредно.

– Роджер, – подключился к разговору Андрон, – а как у вас дела со свободой воли?

– Нормально, – ответил Роджер. – Я свободен в пределах разумного.

– Это как? – не понял Андрон.

– Я свободен сейчас пойти направо или налево. Но если мой долг требует идти налево, я пойду туда.

– Твой долг? – задумался Андрон. – А в чём заключается твой долг?

– Служение Великому, – коротко и ясно ответил Роджер.

– Значит, ты не свободен, – сделал заключение Андрон.

– Свобода личности неизбежно ограничена в обществе, – резонно заметил Судья. – Например, моя свобода ограничена требованием соблюдать вашу свободу.

– Значит, абсолютно свободен может быть только Робинзон, – задумался Паскаль. – До тех пор, пока он не нашёл Пятницу.

Вечером Роджер устроил общий иллюзион. Все собрались во дворе, разлеглись на травке и началось приключение.

Сначала был полёт на воздушном шаре высоко над землёй.

Ева вцепилась в канат и смотрела вниз с восторгом и ужасом. Хозяин держал её за руку и отпихивал Маркуса, которому тоже не терпелось взглянуть вниз, на плывущие под ними зелёные поля и реки.

Потом было плавание на пиратской шхуне в грозу. Сверкала молния, гремел гром, ветер дул завывая. Матросы спускали тяжёлые паруса, пропитанные морской солью. Паскаль в пиратской бандане, с саблей на боку, отдавал команды, играя капитана Джека Воробья.

Андрон, как заправский боцман, свистел в свисток. Было шумно, страшно и весело.

Закончилась морская буря, начался рыцарский турнир. Весёлый Роджер посадил на коней Писателя и Поэта. На Писателе были тяжёлые кованные латы, и огромный шлем с забралом, из которого он выглядывал в мир, как испуганный кролик. На Поэте была более лёгкая амуниция в стиле Дон Кихота. В руке он держал лёгкое деревянное копьё. Раздался гонг, и кони понеслись навстречу друг другу.