Terra Insapiens. Небеса

 – Он так и останется сломанным?

– Роджер, исправь Артуру аватар! – скомандовал Адам и палец чудом вновь оказался целым.

– Видел чудеса техники, – изумлённо сказал Паскаль, – но такое!.. А если я выстрелю в кого-нибудь из пистолета?

– Роджер, дай Паскалю пистолет! – приказал Адам.

И опять в мановение ока в руке Паскаля оказался пистолет. Он покрутил его, разглядывая, и вопросительно посмотрел на Адама.

– Можно стрелять?

– Да, – спокойно ответил Адам. – Стреляй мне прямо в голову.

Паскаль нерешительно поднял пистолет и прицелился. Пистолет дрожал в его руке. Наконец он опустил оружие и сказал:

– Я не могу.

– Это хорошо, – кивнул Адам. – Значит, ты не просто помнишь шестую заповедь, но и не можешь нарушить её. Это хорошо… Только мы сейчас смотрим кино, и поэтому смело спускай курок. Реальному Адаму это не повредит.

Паскаль снова поднял оружие. Прицелился, зажмурился и … опустил.

– Я не могу.

Адам быстро подошёл к нему отобрал оружие и шагнул в сторону.

– Видимо, обстановка неподходящая, – усмехнулся он. – Роджер, перенеси нас на Дикий Запад, в какой-нибудь типичный ковбойский салун.

Мир моргнул и осветился новыми красками. Они стояли у стойки в ковбойском салуне. Пожилой бармен с залысиной плеснул полстакана бренди и подтолкнул стакан в их сторону. Адам учтиво приподнял на своей голове широкую ковбойскую шляпу и опрокинул стопку, смачно выдохнув.

– Ну, вот! Это другое дело! – сказал он и огляделся.

Человек пять, ну типично ковбойских парней, голливудского разлива, сидели за столиками и шумно беседовали, спорили, ссорились, чокались тяжелыми стаканами и выпивали.

– Пойдёмте парни на улицу, – сказал Адам. – Здесь слишком шумно.

Он кинул бармену монету и направился к выходу, Артур с Паскалем последовали за ним.

Какой-то подвыпивший ковбой, уставился на них и поманил Адама рукой. Адам подошёл к нему, поигрывая пистолетом в руке.

– Какой интересный у тебя револьвер! – заявил ковбой.

– Я не даю оружие пьяным дуракам, – с неожиданной для Артура наглостью и нахальством ответил ковбою Адам. – Ещё пальчик себе поранишь.

Выпивоха побагровел и с шумом поднялся из-за стола.

– А ну выйдем, приятель! – заявил он. – Нам обоим надо подышать. Мне, чтобы протрезветь, а тебе – напоследок перед смертью.

Они вышли из салуна на пыльную, освещённую солнцем, улицу.