Стриптизерша

– А как к нам пришла?

– Если ты имеешь в виду протекцию, то нет. Просто пришла и никого здесь не знаю. Поработаю и увижу, что и как.

Мне не хотелось откровенничать с Верой. Я ее не знала, чтобы доверять. Шоу-бизнес не любит откровенности. Здесь могут быть подруги, но это редкость. Да и кто знает, возможно, она специально выспрашивает.

– До завтра, – сказала я Вере и, повесив сумку на плечо, вышла. На улице был теплый июньский день. Сегодня среда, не самый лучший день для работы. До пятницы и субботы времени почти нет, а надо завтра показать себя.

– Привет, Вик. Все хорошо. Завтра буду обсуждать контракт и вероятнее всего подписывать…Откуда я знаю, завтра увижу. Давай вечером встретимся, я сегодня свободна…В нашем кафе, там и поговорим.

3

Вечером я зашла в кафе, где расположилась в уголке. Посетителей было не много, и я лениво рассматривала их: несколько пар, пара мужских и женских компаний, видимо зашли скоротать время, поговорить.

– Ух, закончился рабочий день, – вздохнула она.

– Устала?

– Не то, чтобы очень, я не рвусь по утрам на работу, но работаю честно, хоть и без энтузиазма, впрочем, как и большинство моих сограждан. Это не ты, что зажигает публику.

Вика бывала в клубах, где я работала и видела, что мне приходится делать, видела, что я не просто зарабатываю, а что танцы приносят мне удовольствие, а публика это не просто видит, а чувствует.

– Зажечь публику бывает сложно, зависит, зачем она пришла.

– Это верно, но ты это знаешь лучше. Так что там с новой работой?

– Завтра пойду подписывать контракт, а потом работать.

– Как понимаю клуб приличный?

– Посмотрим, многие кажутся приличными, но надеюсь.

– Как прошел просмотр?

– Нормально.

– А девушки как?

– Да, как и везде, но в работе пока не видела, и, как и везде, есть звезда.

Подошла официантка и приняла заказ. – Ничего не могу сказать, пока не знаю обстановки, – продолжила я.

– А как на счет «дополнительных» заработков? – спросила Вика, делая ударение на слово «дополнительный», – обязательно или по желанию?

– Постановщик, его зовут Майкл, сказал, что не приветствуется, но и не возбраняется, а так у каждой своя личная жизнь, и не думаю, что она отличается от жизни обычных девушек. Как и моя.

– Наташ, а сколько ты собираешься там проработать?

Я, отпила кофе, который уже принесли: – Не знаю, как получится.