Чистый лист

Да, что-то мы упустили в тебе. А ты? – повернулся он к первому.

– А меня за что?

– За компанию, за слабодушие, – сверкнул глазами старший. – Да, это будет правильно, чтобы другим было неповадно. Все. Ждите решения, а сейчас исчезнете.

Оба мгновенно исчезли. Старший, оставшись один, присел на край облака и, наклонившись, с интересом посмотрел на Землю. Там внизу суетились люди: шли, ехали, летели. Он усмехнулся: – И что им надо? Смешные право, все им что-то надо, чего-то добиваются, что-то обсуждают. А сколько в них напичкано: честность и ложь, нежность и грубость, радость и грусть, жестокость и доброта.

Как мы все это умудряемся впихнуть в такие маленькие тела? Да что там тело, это все на стадии зачатия впихивается. И эти, – улыбнулся он, – юные исследователи, интересно им для чего рождаются дети. Да, чтобы планета не опустела, чтобы были, а главное – нравиться им это.

Да верная у меня мелькнула мысль добавить пару чистых листов.

Глаза его подобрели, и он с умилением продолжал еще некоторое время смотреть вниз, а затем, как-то грустно вздохнув, поднялся и исчез.

Облако, на котором он сидел, продолжало в одиночестве плыть по небу, и легкая его тень бесшумно скользила по земле.

В помещении было светло, но не от Солнечного или искусственного освещения. Светло и все. Свет был из ниоткуда. Посередине стоял стол, и за ним сидело двенадцать фигур, облаченных в белые балахоны.

– Итак, – произнес тот, кто был на облаке, – я предлагаю отправить этих двоих на Землю. Если они начали изучать, то это могут захотеть и другие.

«Шила в мешке не утаишь», как говорят люди. Если они сумели сговориться, то об этом, могут знать и другие. Кто-то побоится, а кто-то решит повторить.

– Что знают двое, знает и свинья, – раздался из-за стола голос.

– У нас здесь что? Свиноферма? Молодняк на откорм? – произнес председательствующий. – Да, фразы людей прочно вошли в наш словарный запас. Ну, пусть так. Отправим их, набросав нравы на чистые листы, а Судьба разберется. Пусть они там поживут и продолжат писать свою биографию.

Пусть поживут среди людей.

– Но мы, же регулярно посылаем туда своих? – подал кто-то голос.

– Не только мы, но и другие, но те, кого посылаем, присутствуют там в своей сущности. Кто-то видимый, под человека, но бесполый, кто-то невидимый… А эти изучают. Вот пусть сами и узнают, испытают.

– И что потом?

– Потом? Потом посмотрим, время есть. – Перед ним на столе возник лист белой бумаги и чернильная ручка.