Диадема княгини Алексарты

 – Влике Триглаве – многославе! Диде-Дубе-Снопе нашиа, вминьте сварожцей славящей, кие есте отроче ваше. Свароже, кие нам дороже, Свароже – наш великий Боже. Перуне, брады златоруне, Перуне силе нам даруе. Велесе, дерзаце небесе, Велесе, благо дари веси. Бонде над нами благости Божское, ноне а присно, от веку а до веку! Гой!

Увидев, что все поклонились, Яна вместе с Пером сделали то же.

– Закладку открывай! – тихо шепчет Ядвига, подсказывая Купале. Ей очень понравилось быть руководительницей священнодействия.

А Купала, открыв «Велесову книгу» на закладке, начинает читать. – Се бо ящете первие Триглаву поклонящете се яхом, а тому влику славу поящехом хвалихом, а Сварога – Дида Божиа яко ждете но е!

Он медленно и звучно читает, но глаза Яны уже сошлись с глазами Пера и расходиться не собираются.

– Почему я тебя раньше здесь не видел? – спрашивает он беззвучно.

– Потому, что мне не было нужных лет! – отвечают её глаза. – А ты, значит, здесь уже был? И встретил её?

– Да ты что? Как же мог я её встретить, если она – это ты? – улыбается он, мягко пожимая ей руку, которую и не собирался отпускать.

– Ой ли? Вам, таким красивым мужикам, всем известно чего от нас надо.

Но тут их молчаливый разговор прервался возгласом жреца. – Гой Купале Сварожичу! Гой!

– А сейчас каждый из вас пусть загадает желание, коснувшись правой рукой каравая! – крикнул жрец и пошёл по кругу.

Яна закрыла глаза, коснувшись правой рукой каравая, и тихо-тихо, чтобы никто не услышал, одними губами сказала.

 – Пусть мы с Пером станем одной семьёй!

Яна видела, как Пер что-то шепчет, и подумала, вздохнув. – Вот бы узнать, что он загадал?

Когда жрец прошёл всех, он подошёл к Ядвиге и попросил её загадать желание. После этого положил его в костёр. Все, затаив дыхание, смотрели, как превращается в пепел предмет, на который они загадали своё желание.

Неожиданно хоровод распался и девушки пошли к реке.

Яна тоже вместе со всеми отправилась к Великой Вороне, сняла свой венок и положила на воду.

Теплые струйки реки подхватили его и понесли всё дальше и дальше от берега. Она смотрела отрешенно на уносимый потоком венок, понимая, что её мечтам не суждено сбыться. Поняв, что больше его не видит, она повернулась и пошла по берегу: больше хороводиться ей не хотелось. Одинокая слеза начала своё путешествие по щеке Яны.

Так она тихо и неслышно шла по берегу, совершенно отрешенно и ни о чём не думая.