Поцелуй Тьмы

– О, а вот и мои таблеточки… – с упоением пропел врач. – Так, сразу после МРТ отправьте ее к психологу… а лучше сразу к нему.

– Да что не так? Я неправильно отвечаю на ваши вопросы? – к горлу подступил комок. Моя психика не готова к такому повороту событий.

– Нет, проблема как раз в том, что ты отвечаешь правильно, хотя в принципе, ничего не должна отвечать.

Это что, шутка такая?

– Это еще почему? – возмутилась я.

Что произошло, после того, как я уничтожила Люцифера? Неужели мое состояние было настолько критическим? Все, что я помню – это всепоглощающая боль и отчаянный шепот Исти.

Кажется, я до сих пор слышу, как он шепчет мое имя.

Но где же он, черт побери?

– Ну, куколка, начнем с того, что ты все это время была в коме…

– И что? Разве люди теряют все свои навыки из-за этого?

– Ну, тебе, фактически, нечего было терять. Ты пролежала в почти шестнадцать лет. И я, откровенно говоря, не понимаю, какого дьявола тут творится, – я вздрогнула.

– Что вы имеете в виду? Я отлично помню, как я жила… Здесь я оказалась после того, как победила Люцифера.

– Детка, я уже пятнадцать с лишним лет твой врач, и все это время я почти каждый день пытался вывести тебя из этого состояния, причины которого нам до сих пор неизвестны. Три месяца назад мы собирались отключить тебя от аппарата, поддерживающего в тебе жизненные процессы. Но потом мы смогли зафиксировать мозговую активность, и решили подождать… и вот, во что это все вылилось.

– Но как такое возможно? Нет-нет, тут какая-то ошибка. Я Ребекка Алексис, чтоб его, Кондор, и я спасла этот проклятый мир от Дьявола ровно через день после своего шестнадцатилетия… – затараторила я, но без особой уверенности.

– Ты все время была здесь. Другое дело – это то, что рисовал твой умирающий мозг. Это удивительные процессы, и мы должны их изучить. Но сегодня отдыхай. Твоя семья уже вызвана сюда.

И врач ушел, массируя виски. Остальной медперсонал тоже поплелся за ним. Осталась только симпатичная медсестра. Я сначала избегала встречи взглядами с ней, но потом я посмотрела ей прямо в лицо, и угадала в нем что-то до боли знакомое.

– Хоуп? – полушепотом спросила я.

– Да, как видишь, на бейджике все написано, – устало сказала она, будто бы всех удивляло ее имя.