Прогулка по карнизу

 – Ты же должен был лечь с другого края!

– С какого, другого? Они что, промаркированы? – простонал Васюков.

– Я всегда ложусь так, чтобы выход был слева от меня. Значит, у тебя выход должен быть справа, – наставлял Виктора Денис.

– Мало того, что покалечили, так теперь ещё кантовать будут, – ворчал Васюков, понемногу отходя от болевого шока.

– Товарищи, представление окончено! С вас по рублю! – дурачился Блондин, обращаясь к обитателям соседних палаток. Но не встретил поддержки своим шуткам.

– Витя, ты как? В порядке? – проявила беспокойство Регина.

– Да хрен его знает! – выругался Виктор, всегда отличавшийся интеллигентностью.

Ругательства из уст Васюкова подействовали на всех магическим образом, вызвав приступ неудержимого смеха.

– Витя, ты прав! Он точно знает! – потешался Блондин.

– Орехи проверь! На месте? – глумился Бугор.

– Да ну вас, черти полосатые! – рассердился Виктор, чем только усилил хохот.

Обитатели «Коровы» улеглись в спальнике по своим законным местам. Всем было пора спать, но внезапное возбуждение от курьёзного случая прогнало сон.

Ишачка

– Витя, проснись! Молоко свернулось! – услышал я сквозь сон громкий шёпот Агатова.

– Что за дурацкие шутки… – пробормотал спросонья Васюков.

– Какие тут шутки! Вставай! – настаивал Семён.

– Что, уже шесть часов? – проснулся Блондин.

– Нет ещё, спи! – ответил ему Дядя приглушённым голосом.

– Так какого чёрта! – свирепо ругнулся Олег. – Я только-только уснул!

– Граждане-товарищи, имейте совесть, дайте поспать! – простонал я умоляюще.

– Спите, спите! – успокаивал нас Семён полушёпотом, но продолжал теребить Васюкова, – а ты, Витя, завхоз, поэтому вставай!

Витя нехотя поднялся, бормоча под нос проклятия в адрес Агатова, и вывалился из палатки.

***

Прозвучала команда «подъём». Я потянулся и открыл глаза. Васюкова рядом не было, значит, мне не приснилось, и Агатов всё-таки приходил. Но зачем? Про какое-то молоко наплёл…

– Слушай, Олег, что там у Дяди свернулось? – спросил я Евгеньева.

– Совесть у него свернулась! – нахмурился Блондин. – Под утро самый сладкий сон, а он всё испоганил.

– А что тебе такого сладкого снилось? – лукаво улыбнулась Алёна.