По следу Чёрного Ворона

– Жива, а к тебе с той же просьбой дед Беловод или другие не приставали? – просила Бела у сбитеньщицы. Та чуть приподнялась при обращении к ней и взглянула на деда.

– Ну как же… Приставал… – ответила Жива. – Просил сбитень с медовухой… Да где же я ему медовуху-то найду? Он итак с медом…

– Вот так раз! А там, в будущем, говорили, что русские издревле и всегда пили больше всех! А тут наоборот получается… – удивленно шепчу про себя и снова прислушиваюсь к разговору.

– А что вы скажете о работе мельников? – Бела посмотрела на мужиков и рукой приказала им подняться.

– Справно… Молодцы… Старалися… – по крикам из зала было видно, что общинники довольны работой мельников. И Бела им кивнула, чтобы те сели.

– А как была обувь? Хорошо ли шили обувь Людин, Белогор, Ирина, и Синеока? А Шемяка и Варун кожу мяли? – бородатые мужики лет тридцати – тридцати пяти встали и посмотрели в зал, а молодая девушка, встав, опустила голову.

– У меня обувка скоро развалится… – подала свой голос одна из девушек в зале.

– Да знаем мы, почему твоя обувь быстро разваливается! – засмеялись обувщики, – Не надо подолгу по лесу шляться! А Синеока уже хорошо шьет обувь!

Девушка благодарно посмотрела на товарищей и улыбнулась.

Но меня почему-то этот вопрос заинтересовал. – А вдруг это она меня по голове? Когда по лесу шлялась?

Но Хлебослава, словно подслушав мои мысли, наклонилась к уху Веденея и тихонько сказала.

Бела поднимала то печников, то ремонтников, то создателей сох из лосинных рогов, то плотников, то керамиков, даже бондаря подняла – обо всех общинники отзывались хорошо.

Лишь когда она подняла невысокого полного мужчину лет тридцати – тридцати пяти по имени Бахарь, с бегающими глазами и лихорадочно зажимавшего свои ладони, народ как-то заволновался – все ждали, что скажет Бела.

– Ну, что, Бахарь… Не обманывал ли ты общинников, когда выдавал со склада положенное им имущество в оплату труда? – спросила она его.

– Да что ты! Никого не обманул… – невинным голосом произнес Бахарь.

– Врёт он всё… Обманывал… – понеслось со всех сторон.

– Да, вот и здесь, похоже, рыночная экономика начала действовать… – тихо шепчу про себя и вижу как Хлебослава грустно опустила голову.

– Ну, что ж… С этого дня пойдёшь … – она задумалась.

Стояна отрицательно замотала рукой.