Медвежий Куст

 – Место–то зверьём богато… А зачем он сюды приплыл? Надо ба ево хорошо пошшупать, ежеля ён жив! Могёть, не по твою ли душу?

– Да цо яму станетси? – Росомаха даже тихо захихикал.

–Ты вот чё… – партнёр Росомахи задумался. – Дай яму очухатьси! А потом мы яво послухам…

– Да ладно… Мне-то цо! – захихикал Росомаха, соглашаясь с товарищем. – Пуццай оцухиватси!

Они посмотрели на дверь, и пошли дальше, а Шемяка, замерев за дверью, ещё долго стоял ни жив, ни мертв.

– Ну, и долго ещё будешь так стоять? – заговорил внутренний голос, добавив, для придания действий.

 – Морда бессовестная!

Устыдившись того, что услышал, Шемяка повернулся и пошёл, шатаясь к левому углу. Осмотрев то, что было освещено и, пошевелив брёвна, он вдруг обнаружил, что одно из них шатается.

– По нему бы чем–то надо долбануть! – предложил внутренний голос.

Новая мысль обожгла сознание возможностью побега и Шемяка начал руками обыскивать всё, что попадалось на земляном полу. Наткнувшись на что-то большое, он попытался его расшатать.

Только с третьей попытки оно сдвинулось со своего места. Это оказался большой пенёк. Подняв его и размахнувшись, он со всей силы ударил по шатающимся бревнам. Прогнившая часть бревен с хрустом вылетела наружу, ударив Шемяку снопом света в глаза. Зажмурившись, он замер на месте. Открыв их через какое-то время, увидел проём, в котором, извернувшись на бок, смог бы попытаться выбраться из своей ловушки.

– Беги! – это был приказ, который образовался сам по себе и совпал с мыслью внутреннего голоса.

И, протиснув сначала руки, а потом голову, он повернулся боком и начал с трудом пробираться наружу. Потрогав спину, обнаружил что-то липкое, и, вернув руки перед собой, увидел кровь.

– И что, ты простишь ему это? – внутренний голос начал издеваться. – Ты, человек общины Медведей?

Шемяка опустил голову: сейчас он боролся сам с собой. С одной стороны, ему было страшно и не хотелось идти, бороться, а с другой стороны, статус члена общины Медведей требовал пойти и разобраться с обидчиками.

2.

Он так и сидел молча на пригорке, смотря на реку Итиль, кусты у пристани и ему хотелось бросить всё и вернуться домой…

– Эх, ты! – внутренний голос просто издевался. – А ещё Медведь! И охотник!

– Но я же никогда не убивал человека! – оправдывал он себя, отвечая своему внутреннему голосу…

Резкий женский крик и кряхтение из кустов слева прервали его самокопание.