Меч Кощея Бессмертного

 – Семен Аркадич сейчас занят!

– Я сожалею, но мне придётся его потревожить… Я, Светлана Владимировна Белавина, следователь прокуратуры! – произнесла Светлана, показав своё удостоверение и шагнув вперёд.

Секретарша тут же повернулась, и, постучав в дверь, зашла вперёд, на ходу произнеся. – Семен Аркадич! К вам тут … из прокуратуры!

И отошла в сторону. Как и предполагала Светлана, главврач санатория стоял у окна как раз там, где его и увидела Светлана.

– Я вас ждал… – почти обреченно произнёс он, рукой показав секретарше, чтобы та исчезла.

– Семен Аркадич, как вас понимать? – показав свой пропуск в прокуратуру, произнесла Светлана холодным официальным голосом. – Скажите, пожалуйста, кто вам разрешил копаться там, где проводятся следственные действия?

– А я и не знал, что там проводятся… – бодро мотнув головой, как молодой козлик, быстро ответил он, давно придумав для себя отмазку. – Может, это мой главный инженер что придумал? Это же его люди!

– А мне они сказали, что по вашему распоряжению копают! – продолжала наступать Светлана, рассматривая покрасневшее лицо главврача, по которому глаза забегали из стороны в сторону от стыда.

Брови Семёна Аркадича поднялись, глаза расширились, рот раскрылся, а губы задрожали. Он даже как-то весь обмяк, видя, как следователь быстро оформляет какую-то бумагу.

– Вот, получите штраф! – Светлана оторвала бланк от корешка, передавая ему бумажку, на которую ему смотреть было страшно. Повернулась и пошла к двери. – И никаких работ на подследственной территории!

– Коза… драная… – услышала она еле слышный шёпот.

– Я всё… слышу… – ровным голосом произнесла она и добавила. – Постарайтесь уплатить сегодня же!

И вышла. Настроение Светланы от встречи с таким трусливым и вонючим козлом было препротивным…

4.

Светлана шла по улице к Моисейкиным и воспоминания сами собой будоражили её память. Дойдя до поворота, она снова увидела прудик, опоясанный валом выше человеческого роста.

– Не пойму… – тихо произнесла она, остановившись у прудика, заполненного множеством гусей и уток. – Он что, так уменьшился с тех пор?

– Нет… Это ты, голубушка, так выросла, что когда-то большой пруд стал маленьким! – напомнил о себе внутренний голос.