Клад монахов. Книга 2. Хозяин Верхотурья

 – Ну, как, раскудрит твою телегу, ловко я его подстрелил? Поду-ка гляну.

– Рюмкин, лихоманка тя забери, ет-то чо ишшо тако? – отвернувший голову в сторону от выстрела Сысой, только сейчас увидел, как бородатый Рюмкин сунул свою голову в кусты, разросшиеся на одной стороне лога. – Ты чо, не собирашси монаха прихлопнуть?

– Ну, да и хрен с ем. Ты, Сысой, лучче сюды глянь! Дыра кака-то. – бородатый красногвардеец вынул свою голову из кустов и поманил комиссара к себе. – Подь сюды! А Семка-то и без мене с ем справитси.

Сысой почесал голову, решая, куда ему податься в первую очередь: пристрелить монаха, а потом искать… И тут до него дошло. – Монах… Дыра… А ежели не дыра, а выход?

И, махнув рукой на монаха, он побежал к Рюмкину.

И действительно, подойдя к кустам и раздвинув их, Сысой увидел то, что искал.

– Вот те на! – ломая кусты, он устремился к выходу из подземного хода, совсем забыв про монаха. Теперь уже четко как капкан заработали его мысли. – Сначала монах, топерича – выход какой-то… Точно, подземный ход! А не связан ли этот ход с монастырем?

– Семен-от, вроде монаха-то подстрелил… – Рюмкин всегда боялся связываться с таким местами, где бывают монахи и черти, объединяя их в одно целое, которое всегда приносит несчастье.

Поэтому, медленно пятясь от обнаруженного им входа, показывал пальцем на второго красногвардейца, который склонился над обрывом.

– Я те пойду! – Сысой поднес свой рыжий волосатый кулак к самому носу испугавшегося и растерявшегося Рюмкина. – Ты ж сам сказал: справитси сам, а ты пойдешь со мной!

Рюмкин ошибся: Сысой после храма уже сам боялся лезть один во все такие дыры. Потому и оставил Рюмкина. – Хоть не один… Верно, от Рюмкина толку нету, но не так страшно бут!

Он уже твердо решил, что войдет туда, но после того, как выкурит козью ножку.

– Гришь, монаха подстрелил? – рыжий упрямец загадочно ухмыльнулся, вторя своим мыслям. – А чо, ежели оне из монастыря под землей, ходом? И под рекой?

От такой безрассудной мысли тут же отказался. – Не-ет, такова не мохеть быть!

И сам себе начал противоречить. – А ежели проверить?

От этой мысли даже стало жарко. Бросив недокуренную цигарку на траву, он решительно поднялся.