Клад монахов. Книга 2. Хозяин Верхотурья

– А… Отец… Пошел в сторожку… – сама, не зная почему это говорит, пролепетала девушка, чувствуя, что погибает: опять вернулось то самое ощущение, которое испытала при первом появлении Сысоя. Его черные глазищи впились в нее и, казалось, выпивали глоток за глотком всю ее волю. В какой-то момент ей показалось, что она – серая мышка, а он огромный рыжий кот. И все-таки малюсенькая надежда еще оставалась…

– А он мене без надобностев: я к тобе пришел! – усмехнулся Сысой, выхватывая из просвечивающей ткани большие груди девушки, узкую талию и проглатывая разом набежавшую слюну.

Затем повернулся к двери и накинул крючок на дверь. – Так-то нам никто не помешат!

– Не подходи – закричу! – прохрипела хозяйка, видя, как пришелец сделал шаг к ней навстречу. Однако это была её последняя попытка к сопротивлению, ибо душа вошла в смятение сразу же, как только он вошел, и так и не решила, на чью сторону встанет в этой борьбе: на сторону духа или тела. Когда же Сысой подошел к ней и обнял, шитье вывалилось из рук на пол…

– Да хто ж яшшо окромя меня тобе тронеть, дура! – ехидно ухмыляясь, Сысой усмехнулся.

 – Вот так момент! Отца дома нет, Фролка тожа иде-то по делам шастат, и духом не ведат, чо с евоной бабой щаз будеть!

Он не отрывал глаз от этих синих очей, малиновых с невинным налетом уст, притягивающих к себе как магнит, и осторожно нежно коснулся их своими жадными губами.

Дарья совершенно не понимала, что происходит с ней: словно кто-то невидимый накинул на неё пелену, дух перестал сопротивляться, а душа, не видя более своего тела и не ощущая его, не могла определиться, на чью сторону встать.

Зато тело, разом почувствовав того, о ком всю жизнь мечтало, невольно устремилось ему навстречу и огню, в котором видело свою гибель и спасение…

Но это был обман! И только дух по-прежнему взывал. – Куда ты, дурочка! Сгоришь в этом бесовском пламени…

Но все было бесполезно: Дарья перестала ощущать себя единым целым и духа больше уже не слышала.

– Я ж… За Фролку… Замуж хочу… – одними губами еле произнесла она, чувствуя, что ноги и руки уже не подчиняются ей, делая шаг навстречу своей гибели.

– Ну и чо: ты ведь мене ждала! И не ври – сам вижу! – Сысой глазами ощупывал каждый бугорок на этом зовущем теле, большую развитую грудь, тонкую талию и полные бедра. Слюна сладострастия выбежала из уголков его рта, делая уже совсем не нужной во рту цигарку. Как ее выплюнул и раздавил, и сам не видел.