Брод через Великую реку. Книга 2

– Чёрные волосы, круглое лицо. Не иначе – остячка! – подумал он. – А глаза большие, как у наших девок…

– Ты кто? – спросил он, видя, что охотница направляется к нему.

– Я Верка, однако. А ты? Зачем стусис, змей созываес? Зить надоело? У них сяз свадьбы…

– Верка… Верка… – Алексей напряг память. Только одна Верка – охотница была знакома ему, и это была маленькая сестра его друга Николашки. Но ведь в последний раз он её видел четыре года назад. – А ты не Николашкина сестра будешь?

– Его! А ты, никак, Алёсыка? Плиехал? Токо и научился стусять по камням?

Ещё один выстрел Верки – охотницы ясно дал ему понять, что гадюки не шутят.

И он поднялся на утёс к охотнице. Они ушли с опасного места и развели костёр, на котором охотница тут же начала готовить еду. Он смотрел на девушку и понимал, что такую искусницу больше не может называть Верка.

– Вера, сколько тебе лет? – неожиданно спросил Алексей, поужинав жареным зайцем.

– Много… – задумчиво ответила та, зажаривая подстреленного зайца на костре.

 – А как твоя отеса? Зив-здолов?

– Да… И часто тебя с родителями вспоминает… Они живы? А ты не похожа на остячку…

– Мать мой лусская… Тли года назад в тайге плопали с отеса… Мне потома сказали, они убиты ланеный медведь. Вот мы с Николаской остались…

– А где Николашка?

– А чо ему сдеетси, в тайгу посла…

Алексею было просто и хорошо с этой девушкой, и глаза сами начали закрываться. Охотница, сделав дымный костёр, легла к его спине своей спиной, согревая своим телом.

Ружьё так и осталось в руках, хотя и оставила она охранять их свою верную Белку.

Острый и приятный запах пищи ударил по ноздрям проснувшегося Алексея. У костра уже хлопотала Вера, недалеко от неё лежала верная Белка и грызла косточки.

– Однако, пола вставати… – как бы, между прочим, произнесла она, давно заметив проснувшегося Алексея. – Усканы[40 - Ушканы – зайцы.] узо свалилися, куды с доблом[41 - Куды с добром – очень хорошо.]! Пола умыватиси…

Алексей даже сразу и не понял, кому предназначены эти слова, но услышав, что пришла пора умываться, ухмыльнулся, сел, потянулся и пошёл к реке.

Первые лучи утреннего солнца ещё не набрали своей обычной силы, но уже создавали ту неповторимую атмосферу любви и добра в душе человека, как бы незримо сообщая ему о начале чего-то нового и хорошего.

Выбрав себе место поудобнее, Алексей начал плескать в лицо чистую холодную воду. Руки сами собой тут же ощутили жесткую колючесть шеи и бороды.