Брод через Великую реку. Книга 2

 – Катись отседова, а не то шшаз зубы перешшитаю!

– Н-но, родимая! – прикрикнул старик, заставляя лошадёнку двигаться дальше, потом, отъехав немного, намекая на парня, тихо сказал. – Эх, милая, раскудрит твою телегу, вот и подвози-ка топерича таких паскудников!

Селивон не спеша шёл по заросшей травой улице и думал о своём…

– Где же она? Мне сказали, будто в Проскокове была Мотька – атаманша. Не понимаю, почему бросила и никаких признаков жизни не подаёт? – думал он о матери. – Разве так можно было со мной поступать? Ведь мне всего десять лет тогда было…

Невольно вспомнились ему годы скитания, воровства, драк… Выжил! Но в путешествие вовсе не это заставило его двинуться с насиженного места в Барнаульской воровской стае: ему начало сниться какое-то чудовище, трепет перед которым не давал ему ни спать, ни пить, ни есть… В самом начале, когда оно потребовало сняться с насиженного места, Селивон воспротивился и тут же был сурово наказан: от боли в ушах, сердце и голове он чуть не сошёл с ума.

– Пойдёшь искать место, где захоронена мать! – приказал Богомол Селивону. – Когда же выяснишь обстоятельства её гибели, скажу, что делать дальше!

– Да мне и самому хотелось бы узнать, где она захоронена…

Как только Селивон направился на поиски матери, боли тут же прекратились.

Вот и сейчас он шёл по заросшей травой улице и думал о своём. Совсем недавно, побывав в деревне Акташ, он сначала разговорился на улице с молодой женой старосты о событиях шестилетней давности, которые надолго запомнились односельчанам, потом выждал время, когда староста покинет дом, и, забравшись к молодой жене старосты, жестоко изнасиловал её.

– Эй ты, косолапый урод! Те чо тута надоть? – нахальный молодой мужской голос с хрипотцой от постоянного курения попал в точку: Селивон знал о своих недостатках и воспринимал болезненно такие замечания.

Селивон медленно повернулся: перед ним стояло трое парней, один из которых медленно крутил на пальце цепочку с бусинкой.

– Ты глянь, Федьша, ить ён и вправду урод! – удивился самый большой и лохматый из парней – он даже перестал крутить цепочку.

К слову сказать, что определённое уродство всё-таки присутствовало у Селивона. Так, голова его была несколько крупнее обычного.