Брод через Великую реку. Книга 2

Он уже давно решил, что торопить посланца не будет, так как что-то говорило ему. – Ерошка приехал не пустой! И эти известия должны сами выскочить из него!

Поэтому и сделал всего-то несколько глотков обжигающего зелья.

Ерошка же без всяких недомолвок был рад самогону, дому и предстоящим утехам с молодушками. А потому выплеснул стакан в широко открытую глотку и крякнул от удовольствия, приправив его хрустящей на крепких зубах капусточкой, да солёненьким сальцем, занюхивая пахнущим свежим зерном караваем.

Флегонт торопился: за первым стаканом был налит и второй.

Знатное обхождение хозяина подействовало на Ерошку, и после второго стакана он захотел говорить.

– Флегонт, слышь, Флегонт! – Ерошка рукой ловил рукав хозяина, но тот ловко ускальзывал, точно зная, что настоящее время ещё не пришло, так как Ерошка может не всё сказать.

– А может и не сказать… – подумал Флегонт, хитро сощурившись и наблюдая за Ерошкой.

И опять всё было как в первый раз. Только сейчас Флегонт очень внимательно смотрел за Ерошкой, стараясь не прозевать тот момент, когда у того развяжется язык настолько, что он всё расскажет о своём походе, прежде чем отключится.

– Вот, за чё люблю тобе, Флегонт, – произнёс тихо Ерошка, икая после двух – трёх слов.

– Ну–ну! Мели Емеля, твоя неделя! – подумал Флегонт с усмешкой: пока всё шло так, как он и предполагал. – Да ты и сотой доли того, что мне нужно от тебя не знаешь! Да и неизвестно, то ли ты мне привёз? А пока? Пока я буду очень с тобой любезен!

– Флегонт, черт лысай, ну, ты бушь али нет про Сибирю слушать? Хват кумоку трясти[6 - Кумоку трясти – время тратить (Сибирь, с 1848 г.).]! – обиделся Ерошка, увидев, как отвернул голову в сторону хитрый Флегонт.

– Полно, полно, Ерошка, торопитьси! Поешь, попей вволю, а потом расскажешь мене, ежели захошь. – вкрадчивым голосом произнес, улыбаясь только одним ртом Флегонт. Он уже был явно встревожен. – Что-то пошло не так, как он задумал. Но что?

Это было пока не понятно.

– Ну, а ежели я щаз хочу? То чё? – Ерошка явно начал заводиться: кулаки его сжали кусок скатерти стола и он готов был уже сдёрнуть всё, что было на нём.