Спас на крови

К Стогову дернулся было с решительным видом совсем еще молоденький сержант, однако распознав в нем «начальство в штатском», уже более приветливо кивнул на гаишного капитана, что стоял неподалеку от оперативного «мерседеса», и Стогов направился к нему.

– Капитан Стогов, ФСБ, – представился он, на что гаишный капитан сначала утвердительно кивнул головой, как бы одобряя тем самым оперативную заинтересованность «комитетчиков» привычным, казалось бы, для Москвы дорожно-транспортным происшествием, и уставшим от бессонной ночи голосом произнес:

– Смертельный случай.

Таксист и его пассажир. Чтобы вытащить из салона, ребятам пришлось стойки распиливать. А водила…

И он безнадежно махнул рукой.

Стогов невольно покосился на темный брезент, из-под которого торчали две пары ног. Одна в серых носках, без туфель, которые соскочили, видимо, когда труп вытаскивали из железных, искореженных тисков, вторая пара ног – в давно не чищеных темно-коричневых ботинках на шнуровке, владельцем которых, видимо, был хозяин «Волги».

Он отвел глаза, а в памяти вдруг ожил давно забытый анекдот о непревзойденном качестве советской обуви: мужик вывалился с балкона девятого этажа, сам вдребезги, а на его туфлях даже кожа не треснула.

– Документы смотрели? – спросил Стогов, кивнув на трупы.

– А как же! – удивился гаишник. – Оттого и контору вашу сразу же поставили в известность. – Таксист, конечно, наш клиент, а вот что касается его пассажира… Судя по всему, мужик на свои рейс торопился, в аэропорт.

В его портмоне вместе с документами лежал билет на нью-йоркский рейс.

– Даугель Рудольф Иосифович? – уточнил Стогов.

– Да, – кивком головы подтвердил гаишник и невольно передернул плечами от попавшей за шиворот дождевой воды. – Американец. Хотя отчество, казалось бы, советского происхождения. Я бы даже сказал, сталинского. Его дедушка, видать, довольно сильно Сталина любил, что решился своего сынка его именем назвать.

Стогов хотел уж было не согласиться с гаишником – Иосиф имя еврейское, и далеко не каждый, кто говорит на идиш или иврите, склонен произносить имя «отца народов», однако капитан уже достал из глубин своего плаща впечатляющий портмоне из светлой кожи и протянул его Стогову. Мол, далее разбирайся сам, коллега. Мое дело – поставить тебя в известность.