Спас на крови

– Следователь прокуратуры?! – то ли уточнил сам для себя, то ли удивился Ушаков и тут же заспешил поспешной скороговоркой: – А как же не знать! Конечно знаю. Мы же с ним…

И он замолчал, подавив горестный вздох. Чувствовалось, что он уже знает о смерти Державина, и эта смерть потрясла его. Да и обрывок незаконченной фразы говорил о многом. Моментально перестроившись, Головко спросил:

– Он что, звонил вам накануне?

В трубке послышался горестный вздох уже немолодого человека.

– Накануне… Простите, я не знаю, когда Игорь умер, но он звонил мне в воскресенье, во второй половине дня, точнее говоря, уже под вечер, и…

Ушаков замолчал и, не надо было заканчивать юридический факультет МГУ со всеми его профессионально-психологическими прибамбасами, чтобы догадаться, насколько трудно человеку говорить и насколько потрясла его эта неожиданная смерть.

– Вы что, были хорошими друзьями?

– Да как вам сказать, – замялся Ушаков. – Не то чтобы шибко близкими друзьями, но, работая в Третьяковке, не один пуд соли съели на реставрации.

А это, согласитесь, многого стоит. К тому же Игорь считал себя учеником моего отца, тоже реставратора, и поэтому странно было бы, если бы он не позвонил мне.

Теперь становилось понятным, с чего бы вдруг прилетевший в Москву Державин в первую очередь разыскал телефон Ушакова. И в то же время…

– Простите, а откуда вы узнали о смерти Державина?

– Так мне же об этом в «Стрельне» сказали, в гостинице, где он остановился. Когда он мне позвонил в воскресенье, так мы договорились, что он приедет ко мне в понедельник и мы сходим на могилу отца.

Прождал весь день, а его все нету и нету. И уже вечером, когда стемнело, я позвонил в гостиницу, а там мне… В общем, будто обухом по голове. Умер! Сердечный приступ.

Ушаков замолчал было, но, скорбно вздохнув, добавил:

– У меня самого после этого чуть приступ не случился. Столько лет не виделись, а тут на тебе – в кои-то веки прилетел в Москву, и вдруг сердечный приступ. А он ведь помоложе меня будет.

В общем-то, все было ясно и понятно и можно было бы заканчивать разговор, однако Хиллман обронил вскользь, что эксперт по искусству Державин прилетел в Москву с каким-то конкретным заданием, то есть это была деловая поездка, и Головко не удержался, чтобы не спросить:

– А вы что, тоже эксперт по искусству?

– Какой там на хрен эксперт! – хмыкнул в трубку Ушаков. – Чтобы быть экспертом, образование серьезное нужно, а у меня на все про все десятилетка.