Спас на крови

Прав ты оказался, когда предположил, что ему помогли отойти в мир иной. Причем должен тебе заметить, что убийство это было тщательно продумано, и если бы господин Державин не оказался большим любителем зеленого чая, мы бы никогда не смогли установить истинную причину смерти, и ни один уважающий себя эксперт никогда бы не поставил свою подпись под заключением, которое можешь забрать в любое удобное для тебя время.

Убийство… Это слово по отношению к смерти Державина было произнесено впервые, и Головко уже не знал, хвалить себя или материть, что он заострил внимание Школьникова на «скоропостижной смерти» американца.

– Конкретней можешь?

– Можно и конкретней, – согласился с ним Школьников. – А если более четко и конкретно, то остановке сердца способствовало довольно сложное химическое соединение, попавшее через дыхательные пути.

– Проще говоря, отравление.

– Не совсем, но можно сказать и так. К тому же должен тебе сообщить, что хренотень эта, формула которой с трудом умещается в одну строчку, у нас в России практически не применяется.

Кстати, очень быстро рассасывается в крови, и только тот факт, что господин Державин нахлебался на ночь глядя очень крепкого зеленого чая, который при взаимодействии с этим соединением тормозит его разложение, позволило установить истинную причину смерти.

– Выходит, убийство?

– Ну-у, это уже не мне решать, – хмыкнул Яков Ильич. – Может, господин эмигрант привез этот порошок из Америки, чтобы посчитаться здесь со своими прежними врагами, добрая половина из которых уже почивают на московских кладбищах, и совершенно случайно…

– Нанюхался его, просыпав коробочку, – подытожил Головко.

 – К великому сожалению, дорогой мой Ильич, такого не бывает. И вам ли это не знать.

Дело по факту смерти русского эмигранта Державина начинало приобретать совершенно иной окрас, и Головко набрал телефон Кардиологического центра. Трубку снял заведующий отделением, и Головко, уже начиная волноваться за «сердечко» Афониной, справился о ее состоянии здоровья.

И вздохнул облегченно, когда услышал в ответ: «Вполне удовлетворительное».

– Я мог бы переговорить с ней?

– Ну-у, если только не будете особо волновать… и если ваши вопросы не будут слишком утомительны для больной…

– Спасибо, доктор. Еду.

* * *

Врач не преувеличивал, когда сказал, что состояние Афониной «вполне удовлетворительное».