Алмазный фонд Политбюро

Мужчина лет пятидесяти, в костюме из дорогого твида, лысоватый – его аристократическое происхождение выдавал тонкий, почти греческий нос с горбинкой. Движением руки он пригласил гостя в кресло и тут же сел напротив. Какое-то время почти в упор рассматривал гостя, судя по всему, он ждал более солидного господина, нежели этот сравнительно молодой блондин с аккуратным пробором на голове, наконец пришел к какому-то выводу и негромко, без малейшего намека на акцент произнес:

– Итак, я слушаю вас, господин, простите…

– Самарин.

– Аскольд… – удивлению Одье, казалось, не будет предела. – И как же вы вписываетесь со столь знатным именем в российский революционный пейзаж?

Эдуарду Одье невозможно было отказать в чувстве юмора, к тому же чувствовалось, что он не очень-то лоялен к новой власти в России, и Самарин не удержался, чтобы не подколоть его:

– Да вот так и живу. Желаю я того или нет, но приходится вписываться в революционный, как вы выражаетесь, пейзаж и с исконно русским именем Аскольд.

– Вы хотите сказать, что Аскольд – это исконно нормандское имя, – попытался было поправить гостя Одье.

– А вот здесь вы серьезно ошибаетесь. Читайте первоисточники, и вы узнаете, что Аскольд – это чисто русское имя. Впрочем, не будем углубляться в исторические дебри и перейдем к делу.

– Да, конечно, – поспешил согласиться с ним Одье, – но я бы хотел видеть какое-либо подтверждение того, что вы действительно тот самый Самарин, относительно которого мне звонил господин Луначарский.

– Простите, не успел представиться. Аскольд Владимирович Самарин, в недалеком прошлом следователь по особо важным делам. Пожалуйста, мой мандат.

Ознакомившись с документом, который давал право проводить розыскные и следственные мероприятия в рамках Оценочно-антикварной комиссии, Одье вернул его Самарину и уже совершенно иным тоном произнес:

– Я к вашим услугам и буду весьма благодарен вам, если вы найдете этих бандитов и поможете вернуть похищенное.

«Ну, относительно вернуть похищенное – в этом я глубоко сомневаюсь, – мысленно прокомментировал Самарин, – а вот насчет того, чтобы найти грабителей…».

– Сделаю всё, что могу. Тем более что об этом меня просил товарищ Луначарский. – Самарин сделал ударение на слове «товарищ», чтобы швейцарец не особенно обнадеживал себя тем, что видит в его лице осколок царской империи.