Сердце Тьмы

Кровавая слеза скатилась по гладко-мраморной щеке, поразив жену и дочь.

– Милый, что ты такое вспомнил?

– Папочка? – в один голос с матерью спросила Эвви.

– Все в порядке. Эйри… забудьте. Я тоже должен забыть, – Дэн снова замолчал и тряхнул головой, в попытке освободиться. – Так, о чем это я? Люцифер все же настиг Ребекку. Через день после ее шестнадцатилетия. Дьявол состоял из ложной Тьмы, поэтому Бекки была уверена, что сможет его победить. А еще она была уверена, что умрет.

– Постой, она знала, что умрет, и все равно пошла на это? – кажется, такое удивление отразилось на ее личике впервые.

– Да, она была готова отдать свою жизнь во благо всего человечества. Но это было не так страшно. Забвение казалось ей ничем по сравнению с той болью, что ей пришлось испытать взамен. Она сама мне об этом говорила.

– Но почему она осталась жива?

– Она не поддалась забвению и пустоте ради Антихриста. Без нее он бы погиб.

Да и Люцифер остался жив.

И Ребекка снова была готова пожертвовать собой ради Антихриста.

И она снова победила смерть.

Точнее, любовь снова победила смерть. Ребекка смогла поцеловать Антихриста, потому что думала, что они оба обречены погибнуть.

– А раньше не могла? – конечно, Даниэль не полностью доносил всю информацию дочери, ведь ему и так все казалось предельно ясным.

– Да, они думали, что умрут, если позволят друг другу воссоединиться хотя бы с помощью поцелуя.

Но благодаря этому поцелую родилась душа. Твоя душа, Эвелин, – бархатно-тихо сказал Даниэль.

– Ч-что? – растерялась девочка.

Значит, ее душа – это наполовину Свет, наполовину Тьма? То есть она сама была чем-то средним, чем-то, что могло потерять баланс и склониться в одну из сторон?

А если она склонится не туда? И как понять, где это «не туда»?

– Когда ты родилась, души у тебя не было.

– Но не значит ли это, что именно меня она и отдала?

– Да, именно так.

– А что случилось с Ребеккой? – теперь девочке стало по-настоящему тоскливо.

– Мрак оставил ее, боясь погубить, а она отправилась за ним следом. Для нее страшнее собственной смерти только его гибель. А без Света Тьма обречена умереть.

– Она вернется? – с надеждой в голосе спросила малышка.