Сокровища Массандры

Он успел лишь немного уклониться в сторону, и только это обстоятельство не позволило чемодану раскатать его по заплеванному асфальту перрона.

– Хых!.. – Научные сотрудники разом остановились и с видимым удовольствием опустили груз.

– Здорово, земляки, – машинально выпалил растерявшийся Макс.

– И вам здрасте, – кивнул зацепивший Макса плечом толстяк.

Его очки в широкой пластмассовой оправе почти сползли со вспотевшего носа, и толстячок поправил их свободной от чемодана рукой. Тотчас же перекинутая через плечо сумка толкнула «ботаника» в бок, и он ойкнул: что-то твердое и продолговатое, стоящее в сумке, остро ткнуло его под заросшие жиром ребра.

– Извините, – сообразил бородач. От него попахивало дешевым цинандали колпинского разлива, и Макс невольно скривил губы: в жару подобное амбре вызывало тошноту.

– Ерунда, – сказал Макс.

– Ну что, Володя, взяли? – Толстячок потянул веревочную петлю, его бородатый коллега также впрягся в ярмо.

Посчитав конфликт исчерпанным, «ботаники» с чемоданищем на удивление изящно юркнули в свой купейный вагон, и Макс взглянул на номер: десятый, сразу за вагоном-рестораном.

– Никитин! – крикнули сзади, и Макс не сразу понял, что это зовет его Майя. Он обернулся. – Какой у нас вагон?

На билете значилось «15К», и до него надо было еще переть и переть. Снаружи поезд «Петербург – Севастополь» выглядел угрюмым и тесным, как тюрьма. Макс даже махнул рукой, мол, еще потолчемся снаружи. Он сгрузил вещи у ног проводницы, наивной, молдавского вида чернявой девушки, и вытащил из кармана паспорт с билетом.

Нырять во чрево железнодорожного состава решительно не хотелось. Вагон был гнетущим и грязно-зеленым, а вовсе не голубым и уютным, как обещали в доброй детской песенке. Да и вместо «Катится, катится, голубой вагон» из дверного проема доносилось негромкое «Я на тебе, как на войне», заглушаемое гомоном вокзала. Макс, который не был в Крыму уже пятнадцать лет и никогда на этом поезде не ездил, напоследок глубоко вдохнул вольного воздуха и несмело шагнул в тамбур.

Внутри вагон оказался не таким мрачным, как представлялось с платформы. Добровольно предав себя в объятия всемогущего МПС, Макс оказался в его автономной, изолированной от внешнего мира реальности. Расталкивая сумкой провожающих, Макс протиснулся между туалетом и титаном и устремился по коридору, приглядываясь к табличкам с номерами мест.

– Никитин, нам сюда! – окликнула Майя.