Сокровища Массандры

– Выходные прошли, и наступили трудовые будни, – не без сарказма ответил он.

– Тебе это место, наверное, очень нравится, – снисходительно заметила Майя.

– Наверное, – не стал спорить Макс.

Он чувствовал что-то общее с этой барышней. Нечто, лежащее в глубине характера, чего не отнять у человека никогда. Некое деструктивное начало, свойство, побуждающее идти на преступление, даже когда необходимости в нем нет.

И еще Макс чувствовал, что расстаться с новой подругой будет не так-то просто.

Он не заметил, как открылась дверь и в комнату проник Владик.

– Чем вы тут занимаетесь? Как папа, нормально? – Язык у него опережал мысль. Владик быстро присел, опасливо косясь на Макса, взял волосатое запястье отца и сделал вид, будто меряет пульс.

– С папой все в порядке, – голосом, подобным крепко выдержанному в холодильнике меду, проинформировала Майя заботливого сыночка.

Благоразумный Макс счел нужным воздержаться от комментариев.

– Ну и хорошо, – с видимым облегчением произнес Владик, отпуская руку. Он встал и беззвучно удалился.

– Пора и мне, – вздохнул Макс. – Завтра встретимся.

– И счастливо тебе отдежурить, милая, – закончила за него Майя.

– С каких это пор ты стала «милая»? – удивился Макс.

– А ты забыл, что вчера мне наговорил? – Майя вскинула брови. – Девичья же у тебя память!

Макс считал, что помнит все разговоры. Возможно, он что-то упустил… Да она же его дурит!

– Вот еще.

– Тогда что ты готов делать до умоисступления? – весьма двусмысленно пошевелила Майя в воздухе пальчиками.

Макс потерялся. Впрочем, каждый судит о других по себе.

– Ты мне зубы не заговаривай, – усмехнулся он. – До исступления не дошло.

– А как же предложение синего рыцаря своей даме сердца? – коварно спросила Майя.

– Не было никакого предложения! – заявил Макс в полной уверенности, что ему пудрят мозги.

Они пронзительно глядели друг другу в глаза. Атмосфера между ними накалялась так стремительно, что вот-вот должна была проскользнуть ярко-белая искра электрического разряда. Вероятно, витавшие в воздухе флюиды сгустились настолько, что не оставили равнодушным даже коматозного старика.

Бывший главный инженер Соединения полковник Гриднев задвигался на своем ложе и открыл затуманенные бесконечным сном глаза.