Работорговцы. Русь измочаленная

Дабы подчеркнуть, что хозяин не чужд культурных традиций родного края, промеж окон висела картина с оборотнем «Преображение братца Иванушки у копытного следа», не иначе как из краснописной мастерской покойного Аскариди.

– Как дела в городе, почтенный? – осведомился Щавель. – В порядке ли твои шлюзы, не заилились ли каналы?

– В порядке, в порядке, – торопливо заверил директор, он ждал делегацию и явно трепетал, как недужный с грязной раной при виде целительной головни. Равно как больной, он тщился уклониться от лечения, понимая его пользу, но не принимая кратких страданий.

 – Поддерживаем систему коммуникаций на должном уровне. Своевременно укрепляем створы. Гатим плёсы Тверцы ударно!

– Нет ли проблем с транспортными средствами? – знатный работорговец Карп вырос на Волге, разбирался в вопросе лучше, знал больше, мог копнуть глубже.

– Никаких проблем! – Директор забегал глазками, сцепил пакши и закрутил большими пальцами. – Все поступающие барки своевременно проходят переоснастку со взводного судоходства на сплавное…

– Князь ждёт караван, – уронил Щавель, будто камень в глубокий колодец: гулко булькнуло, плеснуло, и наступила глухая тишина.

 – Заморские купцы в непонятках. Почему не отправляешь суда?

Водяной директор замер, как мышонок под веником. В кабинете аж звуки с улицы перестали доноситься.

– Поссорился с Водяным царём?

– Нет, нет, – скороговоркой отозвался директор, он совершенно не держал взгляд.

– В чём помеха? – испросил Щавель, выждав. – Кто не пускает?

– Едропумед… – выплюнул директор, будто стыдливо сквернословил.

– Это что?

– Ростовщик.

– Есть такой богатей, – пояснил Карп. – Едропумед Одноросович Недрищев. Деньги даёт в долг под проценты кому ни попадя, однако ухитряется исправно взимать долги, потому не прогорел. Хитрый как лиса. Весь город своей паутиной оплёл.

– С караваном это как связано? – задал Щавель вопрос директору.

– Брали в рост. Купцы. Много лет, – директор заёрзал, ещё быстрее закрутил пальцами.

 – Многие, многие брали, проценты наросли. В этом году Едропумед Одноросович сказал, что ждать не будет. Пока там прибыль с Новгорода вернётся… Больше не может ждать. Ему сейчас средства понадобились… Его приставы аж с бедняков собирают. Вот он товары и арестовал.

– Товары арестовал? – протянул Карп в некотором обалдении.

– Ты здесь директор, – отчеканил Щавель. – Договориться с ростовщиком мог. Нельзя торговлю в Великом Новгороде подрывать, а ты подрываешь.